Дункан был президентом «СинкАйс», весьма известной компьютерной фирмы. Он познакомился с Циннией полтора месяца назад на выставке искусств. Между ними завязался разговор, когда они обнаружили, что стоят напротив картины Новой Школы Второго поколения и одинаково сбиты с толку. Оба посмотрели на лишенные смысла кляксы краски, потом друг другу в глаза и тут же стали смеяться до колик. Вскоре они переместились в кафе при музее, чтобы выпить по чашке коф ти и поговорить об искусстве. Когда через несколько дней Дункан позвонил и пригласил ее в театр, Цинния согласись. Тетя Вилли пришла в экстаз. Цинния очень опасалась, что в головах ее ближайших и дражайших родственников уже проносятся видения о возвращении богатства семьи посредством брака.

– Ты всегда говорила, что в мужчине очень важно чувство юмора, – напомнил ей Лео.

– Это самое главное, – заверила она его. – После того, как я росла с папой, разве я смогу жить с кем то, кто не умет смеяться?

– Да уж. Бизнесмен из папы был аховый, но отцом он был замечательным. Я все еще скучаю по нему и по маме, Цин.

– Я тоже. – Циннию пронзила острая внезапная боль сожаления при воспоминании о том, как отец умел радоваться жизни.

У Эдварда Спринга обладал огромным энтузиазмом и душой нараспашку. Его жена, Женевьева, разделяла необоснованный оптимизм и мягкость мужа. Цинния и Лео выросли в доме, наполненном теплом и смехом. К сожалению, ни один из их родителей не был приспособлен для бизнеса. Под управлением Эдварда и Женевеьевы «Спринг Индастиз» обанкротилась.

– Полагаю, что с твоей стороны очевидно отсутствие безответной влюбленности в Латрела, – сказал Лео. – Бульварная пресса и так уже считает тебя любовницей Ника Частина.

– К завтрашнему дню эта новость уже устареет, – заверила его Цинния. Она подобрала ручку и стала вертеть в руках. – Интерес к семье Сприг сейчас уже гораздо меньший, чем полтора года назад.

– Может, так оно и есть, но имя Частина, конечно, обеспечит продажи газет.

Она отшвырнула ручку и села прямо.

– Знаешь, что в этом положении по настоящему заставляет сходить с ума?

– Да. То, что газеты снова хотят распотрошить твою репутацию – сначала на лоскутки, а затем отставив от нее ошметки.

– Нет. То, что все, кажется, забыли о том, что бедного Морриса Фэнвика вчера убили.

– К несчастью, Частин гораздо интереснее, чем Моррис Фэнвик, – сказал Лео. – И, чего уж там, ты тоже.

– Это неправильно. Газеты и все остальные должны сосредоточить свое внимание на поисках убийцы Фэнвика.

– Полиция его поймает, – упрямо сказал Лео. – Кто бы это ни был, его почти наверняка рано или поздно возьмут с поличным на наркотиках.

– Возможно. – Возразила Цинния. – Лео, если мне понадобится проконсультироваться с экспертом об экспедициях к Западным морям, а именно по экспедиции, снаряженной около тридцати пяти лет назад, к кому мне следует обратиться?

– Тебя интересует какая то конкретная экспедиция?

– Да. Только не смейся, но мне хочется разузнать побольше о Третьей Экспедиции Частина.

– Третьей? – Лео рассмеялся. – Ты шутишь. Это просто старая сказка. Третьей Экспедиции не было. Университету, который оплачивал это исследование, пришлось отложить всё в последнюю минуту. Кажется, начальник экспедиции отправился в джунгли и совершил самоубийство за несколько дней до отправления.

– А его тело нашли?

– Нет. Мы же о джунглях говорим, Цинния. В джунглях тело обычно найти невозможно, если только не знаешь, где именно искать. А в этом случае, я думаю, никто не знал.

– У Дефореста была теория о том, что стало с Третьей, – неуверенно припомнила Цинния.