Читая эти строки, Томо вдруг отчётливо вспомнила полузабытую картину детства — мать кладёт земные поклоны у домашнего алтаря каждое утро, и повторяет: «Наму Амида Буцу! Наму Амида Буцу!» Маленькая Томо цепляется за её подол и заглядывает в лицо. Материнские губы безостановочно, механически шевелятся. И три слова сливаются в одно целое — «намуамидабуцу!» Маленькая Томо пытается подражать…

Сколько же лет она не произносила «Наму Амида Буцу»? Все эти сказки про Будду Амиду — для маленьких детей! Совет матери «доверить Будде Амиде свою судьбу» только разозлил Томо. Что она может доверить ему и как?! Если бы боги и в самом деле наблюдали за миром людей, неужто бы допустили такое? Неужто не даровали бы Томо достойной жизни — за то, что она так старалась, так трудилась, не покладая рук?.. Тем не менее Томо твёрдо решила исполнить желание матери — навестить её, как представится случай. Она должна услышать последнюю волю матери — лично от неё услышать то, что та не смогла доверить бумаге.

Весной следующего года губернатора Кавасиму назначили обер-полицмейстером Токио, и Юкитомо Сиракава с семьёй последовал за ним в столицу. После соответствующей церемонии семья Сиракава разместилась в резиденции полицейского департамента района Сото-Канда. В связи с переходом Эцуко в другую школу, Томо выдали книгу посемейной регистрации. Машинально перелистывая тоненькие странички, она вдруг невольно ахнула. Сразу же после имени Эцуко стояла строка: «Суга, приёмная дочь Юкимото Сиракавы и его жены Томо Сиракава».

Глава 3 ПРЕКРАСНАЯ СЛУЖАНКА

Стоял прекрасный, немного прохладный, но яркий солнечный день сезона цветения хризантем.

Кин Кусуми поспешно вошла в ворота префектуральной полицейской управы, держа в руках коробочку с красиво упакованным фигурным печеньем. Она купила её в подарок в квартале Каминаримон при посещении храма богини Каннон. Собственно говоря, Кин направлялась в резиденцию Юкимото Сиракавы, размещавшуюся на территории управы. Это был просто визит вежливости, других формальных причин для посещения Сиракавы у неё не было, так что Кин немного нервничала. Удастся ли осуществить задуманное?..

Здание нового особняка Сиракавы, возведённое в прошлом году, было таким большим и помпезным, что вызывало в городе толки. Поговаривали, что оно уступает в роскоши разве что особняку самого обер-полицмейстера Токио — Кавасимы. За аллеей была большая площадка, куда обычно подкатывали кареты, посредине росла изысканно подстриженная сосна, а за сосной просматривался вход в просторный вестибюль, около которого сейчас как раз стояла наготове пара рикш. На колясках красовались золотые фамильные гербы. Рикши явно поджидали важных персон. В такой час самого хозяина дома быть не должно… Ну а если это госпожа Сиракава, то Кин фантастически повезло!

Вообще-то многолетняя дружба предполагала более тёплые отношения, однако при общении с Томо Кин по-прежнему чувствовала себя стеснённо — она прямо вся цепенела. Сегодня она шла в дом Сиракава с тайной весточкой от матери Суги, которую при её посредничестве продали в дом Сиракавы несколько лет назад. При мысли, что сейчас она увидит Томо, одиноко сидящую в гостиной, Кин напряглась ещё сильнее.

Навстречу гостье в прихожую вышла незнакомая красивая девушка с высокой причёской «такасимада». Она склонилась перед Кин в такой чопорно-церемонной манере, что у Кин отчего-то забилось сердце, и она попросила вызвать к ней Сэки, с которой была на дружеской ноге.

— Госпожа Сиракава с дочерью с минуты на минуту изволят отбыть на благотворительный базар, у них сейчас как раз портниха из Европы — помогает одеться к выходу, — сообщила Сэки.