— Посланники Великой Шан приветствуют величайшего правителя страны Миттании. Наша высокочтимая Богиня не сомневается в точном и скурпулезном выполнении Вашим святейшеством всех условия нашего оборонительного союза в отношении наших городов, которые вы так блистательно освободили от полчищ варваров-канаков — начал он, кланяясь и откровенно фальшиво улыбаясь.

Ну, конечно же, мы сделали это для вас, дражайший!

— Мы уже направили флот с гарнизонами в оба города. Они прибудут со дня на день — его улыбка притухла, а взгляд стал острым, как будто он ожидал после этих слов взрыва эмоций с моей стороны. И не зря — его заявление крайне хамское. Они уже выслали войска чтобы занять города! МОИ города!

— Конечно, к нашим верным союзникам не будет заявляться никаких претензий по состоянию городской казны, складов или достояния частных лиц. Мы понимаем сложности военного времени!

Я мрачно посмотрел на послов, отчего они заметно напряглись.

— Значит так. Я думаю, что ваше посольство некомпетентно. Вы говорили, что идет война с варварами и мне надо вмешаться. Хорошо. Когда моя армия пришла туда, там не было варваров. Там были войска другого правителя, и нам пришлось понести очень, очень большие потери, сражаясь за интересы богини Паадмидаллы. Мои боги разгневаны. Они ждут от меня богатых даров. Если я отдам города, завоеванные силой оружия, они покинут меня. Это невозможно.

Раскосые лица послов остались невозмутимыми. Только главный посол Юй печально развел руками, как будто тем самым выразил сожаление о несовершенстве человеческого рода в целом и конкретно моей личности в частности.

— Нами будет доложено великой богине об этом происшествии. Боюсь, оно вызовет непонимание в стране Шан.

Глаза Юйя смотрели плоско и невинно.

— Боюсь, заложники из высших демов Митты могут испытать это непонимание…

Ах ты козел косоглазый!

— … и экспедиция Митты на юге может столкнуться с трудностями при возвращении…

Вот урод желтомазый!

— … как и негоцианты из Миттанни, в землях Шан, даже те, кто привез в Шан личные товары Вашего Святейшества…

Разглядывая Юя, я думал, — интересно, я сожгу его живьем, или засуну голым в муравейник?

— Печально. Но я уверен, что мы найдем условия для взаимоприемлемого соглашения. Мы готовы рассмотреть вопрос о компенсации военных расходов Миттани за последние 10 лет, связанных с освобождением наших городов, конечно, при наличии подтверждающих документов и свидетельств. Двери нашей госпожи….(он поклонился)… всегда открыты!

Еще раз, красиво разведя руками, Юй отвесил мне церемонный поклон, в неповторимом стиле ляо, и делегация Шан покинула зал приемов. Правильно сделали, уроды, еще полминуты и я дал бы приказ ахайрам выпустить им кишки. На войне я стал крайне бесцеремонным.

Итак, Шан напрашивается на неприятности. Не пора ли мне поближе познакомиться с иммортал леди канаков? Может быть, с ней мы найдем общий язык?

Кликнув главного дипломата Диллима, я устроил ему допрос с пристрастием:

— Как у нас обстоят дела с канаками? Установлены ли дипотношения? Что вообще известно про эту страну?

— Канаки, насколько нам известно, не прореагировали еще на захват Южных городов. Торговля с ними идет успешно — наши торговцы могут плавать в Ниланд и торговать повсеместно.

— Надо принять все меры для установления нормальных отношений с этой державой. Направим к ним посольство. Особое внимание надо уделить вопросу о том, как замять ситуацию с приморскими городами!

Сначала я не понял, почему канаки сразу же не объявили мне войну. А потом как понял! Все дело в этой «иммортал леди». Она в стасисе. И видимо цикл у нее 20 лет. Пока она не встанет, не выслушает доклад своего аналога Диллима, не взбесится и не отдаст приказ стереть Миттани с лица земли — ничего не будет.