Тем временем, тревожные вести пришли с севера.

Я давно подозревал, что появление племен мохавов на нашей территории было неслучайно. Что они не просто переселенцы, они — беженцы, скрывшиеся от более могущественного племени. На северных границах появились отряды конных всадников, с которыми наши разъезды на дромадерах вступили в боестолкновения. Рассказы мохавов не оставляли на этот счет никаких сомнений. Причем племя это, называемое «атлассцы», в отличие от других кочевников Ордоса, умеет ездить не только не верблюдах. Они ездили именно на лошадях, причем всадниками северных степей уже известны и седло и стремена.

Это, несомненно, опасный противник. Наши воины не знакомы с лошадьми, появление такого рода войск может их напугать. А они однажды появятся здесь, в этом нет никаких сомнений, и надо думать уже сейчас, как мы им будем противостоять!

Я приказал своему министру оффиций первым делом отправить на север разведчиков и шпионов, чтобы выяснить как можно больше об этом племени — можно ли наладить с ними нормальные отношения, начать торговлю, и, особенно, как купить у них лошадей? Возможно, большой войны еще дастся избежать!

Неспокойно было и на юге.

Потеря двух городов ожидаемо вызвала реакцию канаков. Конечно, они не оставили это дело просто так! Огромный, не менее 400 вымпелов, флот из Ниланда прошел мимо Ма-рао и высадил в устье Ары примерно 14 тыс. войска, оснащенного по последнему слову канакской военной науки. Разбив лагерь, армия Ниланда двинулась к Суфенгу.

Новая фаланга канаков была просто монструозна! Враг учел все свои проколы и построился так, что наша тактика оказалась теперь неэффективна. Канаки ввели в боевой порядок шитоносцев с огромными щитами — они защищали фалангу от ударов тяжелых дротиков сверху. Фланги теперь были защищены мечниками — теперь обойти фалангу сзади не представлялось возможным. У них появились собственные метатели — теперь наша фаланга тоже огребала сверхутяжелых дротиков и камней. Фалангисты получили большие медные шлемы с широкими полями, что частично их защищало от дротиков и камней.

В общем, стало тяжко. Наши войска были оттеснены от Суфанга вверх по Аре. Армия канаков, похоже, готовилась двигаться вверх по реке к нашим владениям — и нам надо было остановить их.

Я во главе Совета стратегов долго рассматривал ситуацию. Как обычно было заслушано много свидетелей боев, получено подробное описание тактики, вооружения, оснащения канаков, и высказано много идей, разумных и не очень.

Мы пришли к следующему.

Удар дротика обычно не пробивает щит. Удар камня из пращи — тем более. Ассигаи и другие тяжелые дротики, подобные римским пилумам, неплохо пробивают и щиты и доспехи, но из-за большого количества железа, нужного для их изготовления, они довольно дороги, и количество их ограничено. Нужно что-то распространенное, делевое, но эффективное против тяжеловооруженной фаланги.

Конечно, в голову сразу приходит мысль швырнуть в чужую фалангу БОЛЬШОЙ камень — от такого удара противника, каким бы здоровым и защищенным он не был, свалило бы с ног вместе с его щитом и прочей приблудой. Короче, нужна «артиллерия»!

Я, в общих чертах представляя, как выглядят баллисты и катапульты, набросал для стратегов несколько эскизов. Устройства на основе воловьих жил вызвали интерес, но требовали долгого изучения и апробации. Зато нам удалось довольно быстро сделать рабочий образец простейшей «тяговой» катапульты.

Совет стратегов, проведя испытания, приказал подготовить сотню этих небольших катапульт, стрелявших камнями по пол-талена весом. Катапульты можно сделать бамбуковыми, что позволяло бы легко перемещать их по полю боя. Для выстрела 4–6 человек резко дергают за рычаг вниз, и посылают тяжеленный камень на 30–40 метров.