На 8-й день похода мы увидели вдали горы Кермиры. В кустарниках стали попадаться дикие кабаны и птицы, похожие на дроф. Ночью, поразительно звездное небо с незнакомыми созвездиями заставляло задуматься о тщетности всего земного…и о том, что где-то там, на высоте полутора тысяч километров болтается космическая станция, обитатели которой так и не вышли со мною на связь…

Ночью мы не могли передвигаться — волам нужен был отдых и время на пастьбу. У меня было время подумать о причинах всего произошедшего, что завело меня вглубь этих степей.

Это новый мир. Он возник 200 лет назад. Первоначально это была дикая мешанина из различных биомов — ледник мог соседствовать с пустыней, болото с горами, тундра — с субтропиками. Произошли сильнейшие перемещения воздушных масс, вызванные перемешиванием «холодных» и «теплых» регионов. Я хорошо помнил, какой сильный ураган был в ночь, когда я появился в этом мире, и как долго он не утихал…

Потом, видимо, произошло некое усреднение климата — регионы приобрели ту температуру, которая была характерна для широт, в которых они оказались. У тайги не было шансов на экваторе; тропический лес Амазонии не мог выжить за Полярным кругом. Постепенно все более-менее уладилось, за 2-мя серьезными исключениями.

Во-первых, перемещение крупных массивов Земли не могло не сказаться на ее стабильности — возникли разломы и напряжения, которые выливаются в сильнейшие землетрясения. На берегу океана, очевидно, это еще и цунами.

Во-вторых — реки. Почти всем нашим рекам, получается, всего лишь 200 лет, или даже меньше. А это, по геологическим меркам, очень мало!

Нормальные реки формируются тысячелетиями. Они вымывают грунт в своем верхнем течении, пробивая себе глубокое русло. Со временем река оказывается в «долине» — гигантской промоине, созданной этой рекой. В нижнем течении, наоборот, откладывается множество осадков — ил, песок, принесенный из верховьев реки, и т.д. В итоге уровень реки в низовьях поднимается, она может при этом полностью изменить свое течение, найдя иной более удобный путь. На выходе реки в море образуется «дельта» — в море вдается мыс из речных отложений, по которому река течет несколькими рукавами.

У нас всего этого нет. Реки очень молодые, и они не пробили себе полноценного русла. Разведчики сообщили, что Станубис теперь вообще не дотекает до океана, теряясь в степях! Получается, что реки крайне нестабильны — могут менять свое течение самым непредсказуемым образом…

Похоже, нас ждет очень веселое будущее. Построили, скажем, ГЭС — а река взяла и ушла!

Разведчики, ушедшие вперед от нашего каравана, пришли с известием, что река Реона и искомая гора Лаон совсем рядом. Мне указали ее, стоявшую чуть в отдалении от основного хребта. К исходу дня мы были у ее подножия.

Местность мне понравилась. Близость гор давала некоторую прохладу, многочисленные ручьи — воду для растений, животных и людей. Рядом росла одна из ореховых рощ, что до некоторой степени облегчало и снабжение продовольствием, и предстоящее строительство.

Одинокая гора Лаон, была, наверное, высотою с километр, или чуть меньше. Небольшая плоская верхушка прекрасно подходила для постройки храма — он будет виден за десятки фарсангов окрест.

Конечно, я не утерпел, и ранним утром, пока еще не было так жарко, забрался наверх. Это оказалось непросто — земляные склоны, поросшие ежевикой и еще какими-то кустами, чередовались со скальными выходами, которые приходилось обходить. В конце пути отвесные скалы стояли стеной, и я уже думал повернуть назад, но вовремя заметил какие-то лианы, оплетшие опасный участок. Цепляясь за них, я с трудом поднялся дона с вершину.