* * *

— Я думал, что ты уже забыл меня, Гриша!

— Я тоже так думал, муалим Файзулох. Но когда решил, что уже всё, хана, твой номер телефона, что ты отдал мне в Джелалабаде, мгновенно всплыл в памяти.

— Ты правильно сделал, что позвонил, Гриша. Должником плохо жить, а еще хуже умирать. Однако Аллах всемилостив и дал возможность отплатить тебе за спасение моей дочки.

— Это случайность, Файзулох…

— Зря так думаешь, Гриша! Случайность — непознанная закономерность. То, что ты сидишь здесь, передо мной, тому доказательство. Твои начальники всегда были плохими людьми. Там, в Афганистане, когда с базы «Баграм» только поднимался в небо ваш самолет, моджахеды уже знали, какой приказ получил летчик, куда он полетит и кого собирается бомбить. Твой конфликт с армейской мафией был предрешён. И я рад, что ты остался в живых. Буду молиться, чтобы Аллах не оставил тебя без своей милости и в будущем. Ты достоин этого больше, чем некоторые мои ученики, аккуратно совершающие намаз и наизусть цитирующие Коран. Твой караван уходит сегодня ночью. Границу в Европу будете переходить с помощью прикормленных пограничников из Латвии — их начальники еще подлее и беспринципнее, чем твои. Что ты улыбаешься, Григорий?

— Никогда не думал, что буду бежать от одной мафии, пользуясь услугами другой…

— Ты просто еще слишком молод и не понимаешь, что такое добро и зло. Это только в сказках первое побеждает второе. На самом деле гораздо чаще зло побеждает другое зло, обращаясь при этом добром…

Глава 13. Блиц

Рейс Ереван-Москва. 2019.

На рейс до Москвы полковник, убаюканный отменным сервисом business lounge, пришёл в прекрасном настроении, мурлыкая какое-то дикое попурри из «Леди Гага» и бит-квартет «Секрет». На самом входе к россыпи магазинов duty free прикупил яркий оранжевый рюкзак для внука, в котором можно было запросто переносить его самого, нацепил на себя спереди и неторопливо наполнял, гуляя по аэропорту, собирая всякую мелочевку на гостинцы. Так и дошёл до своего места в самолете. На переднем кресле к его приходу уже разместился и отчаянно ёрзал какой-то толстячок. У него бегало всё. Маленькие глазки на пухлом лице, ощупывающие каждого проходящего с головы до пят, руки, непрерывно теребящие то сиденье, то кожаную папку, лежащую на коленях и даже галстук, постоянно съезжающий куда-то вбок от усиленного вращения шеей.

— Это что у вас? — ткнул он пухлым пальцем в оранжевое сокровище полковника.

— Парашют, — пошутил Григорий. — А вам что, не выдали? Всем, кто летит в бизнес-классе, обязательно выдают…

Стоящая рядом с толстяком стюардесса только успела расширить глаза, поднять брови и открыть рот, как сосед полковника, словно жеребец на скачках, взмахнул редеющей гривой, отпихнул девушку и с низкого старта ломанулся на выход, сметая входящих на борт пассажиров.

— Ну зачем вы так, товарищ полковник? — укоризненно произнесла стюардесса.

— Не поверите, сам не ожидал, — провожая глазами спринтера, покачал головой шутник, — а ведь солидно выглядит. Мне показалось — умный человек, с чувством юмора..

— Мало ли как он выглядит… — сдвинула брови стюардесса. — А мне что теперь делать?

— Грустить, — печально вздохнул Григорий, тут же улыбнувшись, — нам его будет очень не хватать!..

Грустить пришлось недолго. Буквально через минуту стоящий сбоку ряд кресел оказался оккупирован беременной, качественно ухоженной мамочкой лет тридцати и маленьким монстром лет семи, судя по экстерьеру — будущим джигитом.