Перекладывая вещи, мамочка приподнялась в кресле, обернулась к полковнику и одними губами сказала «Спасибо». То же самое, но громко и внятно произнесла стюардесса, просмотревшая всё представление от начала до конца, взирающая на полковника глазами преданной фанатки. Распутин перевел взгляд на хозяйку салона, пожал плечами и улыбнулся виноватой улыбкой, мол «сам не понимаю, как оно так вышло…»

— А хотите кофе? — выпалила стюардесса первое, что пришло на ум и смутилась окончательно…

— А с чем у вас кофе? — будто не замечая ее пунцовых щек, строго спросил полковник.

— С… с сахаром…

— А ещё с чем?…

— С ложкой! — растерялась бортпроводница, начиная злиться за собственное замешательство.

— Тогда мне борщ с пампушкой и котлету по-киевски! — вздохнул полковник и достал из кармашка рекламный журнал.

Стюардесса посмотрела на пассажира, на широко улыбающихся соседей, сняла тележку с напитками с тормоза и со словами «пошла готовить», удалилась за занавеску.

Последним в салон вернулся толстяк, слегка утомленный борьбой за парашют с администрацией аэропорта и представителями авиалиний. Зло зыркнул на полковника, плюхнулся в свое кресло и недовольно засопел, бубня себе под нос «пускают тут в бизнес-класс всяких клоунов…» Минуту послушав скрипение этого граммофона, полковник покопался в кошельке, вытащил тысячную купюру и осторожно дотронулся ею до плеча возмущенного.

— Простите, пожалуйста… Извините, что беспокою, но не могли бы вы передать за проезд…

Не переставая бубнить «наберут тут по объявлению…», толстяк выхватил купюру и исчез с ней за ширмой прохода, ведущего к экипажу. Вернулся быстро, сел в своё кресло, бросив через плечо:

— Стюардесса передаст, просила подождать…

— Спасибо, уважаемый, — вздохнул полковник, давясь от смеха, и закрыл лицо рекламным журналом. — Боже мой, какой кристально чистый экземпляр, — зашелестело из под страниц еле слышно, — надо чаще летать бизнес-классом. Такой зоопарк…

Тем временем двери уже законопатили и лайнер усиленно прогревал движки, когда из-за ширмы вынырнула пришедшая в себя стюардесса.

— Обещанный кофе, — учтиво склонилась она перед полковником. — А это, — она глазами показала на купюру, — командир сказал, что нет сдачи, просил передавать только ровные….

Навострившего уши толстяка затмили две крупнокалиберные мадам Грицацуевы: мама лет сорока и дочь лет пятнадцати, появившиеся из-за занавески переполненного эконом класса.

— Девушка, я смотрю у вас тут совсем пусто, может вы меня с ребёнком посадите, а то у нас там духота. С одной стороны дети орут, с другой китайцы кричат. Не повернуться, ноги некуда девать. Просто пытка на четыре часа. А? Пожалуйста. Ну, что вам стоит?

Стюардесса сделала понимающее лицо.

— Ну, что же, пожалуйста, раз такое дело. Можете сесть в этот ряд, но должна сразу предупредить: поскольку вы не являетесь пассажирами бизнес класса, я не смогу вас обслуживать по этому уровню.

— Ой, да понятно все. Мы и не претендуем на ваши ананасы в шампанском. Как говорится, нам так не жить, мы уж как-нибудь. Кресла пошире и на том спасибо.

— Извините, я не договорила. К сожалению, вас не станут обслуживать и стюардессы эконом класса, ведь вы выйдете из под их опеки. Так что придётся вам лететь без обеда и даже без чая. Если согласны, то присаживайтесь, пожалуйста, и пристегните ремни, сейчас будем взлетать.