— Да сейчас скорая приедет, вколет ей адреналинчику с антигистамином и все будет окей, если успеет, конечно. Хотя у аллергиков должен быть шприц с адреналиновой микстурой на такой вот случай. Сейчас спрошу…

Капрал подошел к суетящейся компании, поймал за рукав одного из кавалеров, перекинулся парой фраз, сдернул висящую на спинке стула женскую сумочку, вытряхнул ее содержимое на стол, покачал головой, сказал что-то резкое завывающей от страха публике. Скорая пока не появилась, а девушка уже начала хрипеть. Её друзья принялись буквально осаждать капрала, поняв, что он тут единственный, кто имеет хоть какое-то отношение к медицине.

Легионер ещё стоял в нерешительности, но когда у больной начались судороги, присел рядом с ней, пощупал пульс и по разбойничьи свистнул, привлекая внимание сослуживца:

— Васёк! Пулей в бар — водку или что покрепче, быстро!

Опрокинув стул, тот метнулся в сторону стоящего столбом бармена, перекинулся с ним парой слов и уже оттуда завопил:

— Жорж, одного шота достаточно?

— Давай три, для верности!

— Он спрашивает, что предпочитаешь, ром или…

— Васька, б**, я убью тебя, лодочник! Быстро неси сюда дезинфицирующий раствор, осёл!

Вырвав у бармена из рук всю бутылку, рядовой в два прыжка преодолел расстояние до своего товарища.

— Куда лить?

— На руки! Хорош! Теперь сюда, в бокал! Достаточно! Давай вон ту кнопку, которой бумажка приколота! Бросай в ром. Держи, сейчас будет брыкаться!

Капрал вытащил из бокала канцелярскую кнопку, подвернул лежащую девушку на бок и с воплем «Слава советской медицине!» с силой воткнул ее в то место девицы, куда обычно делают уколы. Молодёжь замерла в шоке, девица взвыла, резко ожила и полезла с кулаками на военного. Тот ловко увернулся и буркнув «жить будет», направился на свое место.

Ещё через четверть часа начали, наконец, собираться все, вызванные службы. В панике друзья пострадавшей успели поднять на уши весь Страсбург. Девица к тому времени уже вполне оправилась и сидела, держа за руку своего кавалера, злобно зыркая на капрала.

Первыми потребовали объяснений парамедики.

— Видите ли, коллеги, — назидательно и лениво объяснил им легионер, не вставая со своего места и не выпуская из рук бокал с вином, — пока мы вас дожидались, пациентка могла уже откинуть копыта. Так как адреналина у нас не было, пришлось импровизировать. От боли у нее выделился адреналин из надпочечников, да и общий тонизирующий эффект налицо.

Следом такое же объяснение было дано прибывшим пожарникам. Последней, как и полагается по рангу, на место прибыла муниципальная полиция и даже, ой-ля-ля, жандармы.

— Ого, они б еще сюда авиаподдержку вызвали, — присвистнул удивленно капрал.

— Месье медик? — поинтересовался у легионера командир патруля с отличительными знаками адъютанта-шефа жандармерии.

— Оксан, инструктор полевой медицины Жорж Буше, к вашим услугам, месье, — церемонно поклонился капрал.

— Ну, то что вы — буше — это заметно. Однако Вам придется поехать с нами, пройти освидетельствование на алкоголь, наркотики и подождать, пока мы проверяем Ваши документы.

— Не придётся, — прозвучал от входной двери уверенный баритон.

Все невольно обернулись. Владелец властного голоса, мужчина средних лет, в рубашке с галстуком, пуловере и клубном пиджаке, занял весь дверной проем и с любопытством разглядывал легионера. Жесткие, посеребренные сединой, хорошо уложенные волосы почти не закрывали высокий лоб, а очки с невидимо-тонкой дужкой и волевой подбородок под немного выступающей нижней губой и прямым носом, вкупе с трехдневной небритостью, создавали впечатление погруженного в свою работу профессора и строго полицейского одновременно.