– Что нужно будет сделать?

– У тебя есть человек, которому ты безусловно доверяешь и который не настучит прокурору?

– Лейтенант Агати. Он подчиняется только мне.

– Отлично. Пошли его на заброшенную фабрику. Вдруг ему удастся обнаружить свидетелей убийства Заркафа. Полицейским это не удалось. Все свидетели как сквозь землю провалились.

– Договорились.

– Не мешало бы также заглянуть в шахту. Я до сих пор не могу понять, почему тело Лукмана привезли именно туда.

– Может быть, чтобы его не нашли на фабрике?

– Да, но зачем было везти труп так далеко?

– Верно, – согласился Кау. – Думаю, прокурор Маттеуцци не оценит… проявленной нами инициативы. Да и твои начальники тоже. Что ж, пока у нас на руках не будет твердых доказательств, никому ни слова о том, что нам удастся раскопать в этом деле. По рукам?

– По рукам!

Крепкое рукопожатие скрепило договор. Мормино направился в кабинет заместителя прокурора, с которой у него была назначена встреча, сжимая в руках дискету и конверт с фотографиями. В первый раз за долгое время он ощущал свое преимущество. Конечно, он доверяет Кау, но пока кое о чем следует умолчать.

Глава пятнадцатая

Из‑за травмы в правом боку у пациента образовался тромбоз почечной артерии. Он мог потерять почку – единственную почку. Доктору Касти пришлось дважды подключать больного к аппарату искусственной почки. К счастью, все обошлось. Тромбоз прекратился, и орган снова начал нормально работать.

Однако Марко сейчас выглядел так, словно его пропустили через мясорубку и теперь нужно собирать по кускам. Произошел несчастный случай. Касти боялся именно этого, когда пытался отговорить Марко от идеи донорства. Еще немного, и навсегда обреченным на диализ оказался бы Марко.

Хотя основная опасность миновала, состояние пациента все же беспокоило доктора.

– Как ты?

– Я многое переосмыслил.

– И что же было предметом твоих размышлений?

– Я испытал те же мучения, что и мой брат до пересадки почки. Правда, я только дважды подвергся процедуре диализа, но запомню это надолго.

– Искусственная почка тебе больше не понадобится, – заверил его Касти.

– Бог мой, как все это абсурдно!

– Ты выполнил свой долг, и поступил правильно.

– Я говорю не о донорстве. Абсурдна вся моя жизнь.

Касти взял стул, стоящий у стола, резко развернул его и поставил рядом с Марко. Да уж, консультация хорошего психолога для Марко сейчас куда важнее, чем помощь нефролога.

– Помнишь, – продолжил журналист, – что я тебе посоветовал, когда узнал, что тебя преследуют в больнице?

– Да, чтобы я заключил с ними соглашение. Это был верный совет.

Врач опустил некоторые подробности, не уточнив, чем ему пришлось пожертвовать и какую выгоду удалось извлечь. Сейчас говорить об этом не стоило. Марко склонил голову набок:

– А вот сам я не смог так поступить. Мне предложили работу, и, как мне показалось, без всякой задней мысли. На самом же деле они рассчитывали, что человек, взятый на эту должность, будет полностью подчиняться издателю. Я не сразу это понял, но теперь намерен уйти.

– Жаль. И кто получил твое место?

– Другой член профсоюза, который сперва собирался до конца бороться за права сотрудников. Но он смог продать свою душу. А моя беда в том, что сам я не следую собственным советам.

– Ты остаешься верен себе, а это уже много.

– Может быть.

Марко тяжело вздохнул, это соображение, похоже, не утешало его. Чувство собственного достоинства оказалось для него своего рода обузой.