Единственно верным решением был бы арест человека, убившего Лукмана. Но этот человек, вопреки мнению прокурора, вряд ли араб. Обнаружить следы убийцы – вот его задача. Только его, капитана Пьетро Кау, следователя. Но сначала нужно добиться, чтобы Маттеуцци выпустил троих тунисцев.

Всего одно движение руки, легкое, почти незаметное, – и пакетик с героином переходит к другому владельцу. Абдельмахид, для друзей Абдель, считается виртуозом своей профессии. Торговлей наркотиками он занялся всего несколько месяцев назад, но никто из ветеранов этого дела не может сравниться с ним. Абдель не такой дурак, чтобы засыпаться. Он держит героин в пакете, спрятанном на берегу реки, разделив его на дозы, по десять граммов в каждой. При себе у Абделя нет ничего, что можно ему инкриминировать: у него даже нет оружия. Оно хранится в надежном местечке неподалеку.

Цепляя клиента, Абдель сначала получал от него деньги, а затем, проверив, нет ли хвоста, шел к реке, вытаскивал один пакетик и прятал его в ладони. Затем возвращался на обычное место среди развалюх, окружающих аэропорт, и молча подходил к клиенту. Они пересекались лишь на миг: легкое касание рук – и пакетик оказывался в руке покупателя.

Торговца забавлял тот факт, что клиент не мог проверить содержимое пакетика, пока не оказывался в уединенном месте. К этому времени Абдель уже был в безопасности, в машине Захида. Они работали сообща и, заметив что‑нибудь подозрительное, тотчас исчезали.

Как‑то раз Абдель всучил фальшивку какому‑то типу, которого видел впервые: тот захотел купить сразу десять пакетиков героина. Для бродяги это было подозрительно много. Торговец передал ему десять пакетиков с тальком, которые держал наготове. Абдель был почти уверен, что этот наркоман‑итальянец сотрудничает с полицией. И ошибся.

Мужчина вернулся, чтобы свести счеты, в сопровождении двух товарищей, вооруженных ножами. Абдель и Захид завлекли их в глубь бараков, а затем вытащили из мусорного контейнера мачете и нанесли нападавшим несколько ударов по рукам и ногам. Ничего серьезного, поскольку трупы было бы слишком сложно прятать. Хромая и держась друг за друга, итальянцы удалились. Больше их никто не видел.

Да, уж лучше иметь дело с наркоманами‑арабами. Эти оборванцы создают меньше проблем. Абдель знал их. Знал, как их улестить и как припугнуть. Никто из арабов не пойдет в полицию. То, что ты арабский иммигрант, – даже если к тебе нет претензий со стороны закона, – достаточный повод держаться подальше от людей в форме. Ну а уж если ты в придачу еще и наркоман и нелегал, помочь тебе смогут только твои соплеменники.

Абдель признавал авторитет наркодилеров, у которых брал товар. Итальянцы. Жесткие люди, не прощающие ошибок. Когда‑нибудь он станет так же богат, как они.

Абдель подошел к машине Захида, потягивавшего пиво. Вообще‑то это не было принято, но временами приятель злоупотреблял выпивкой. Это не сулило ничего хорошего: сообщник становился слаб. Абдель сделал выговор развалившемуся на водительском сиденье Захиду, а тот в ответ послал его куда подальше.

Услыхав шум, торговец высунулся из дверцы машины. В их сторону двигался клиент. Изучающе посмотрев на него, Абдель заподозрил, что это может быть полицейский. Молодой араб лет тридцати, в поношенном халате, новенький. В его взгляде сквозила скрытая угроза, которую торговец по мере приближения мужчины силился расшифровать. Когда он уже был на расстоянии десяти метров, по спине Абделя побежали мурашки. Рваный халат скрывал атлетическую фигуру.

У этого человека не было характерного для наркоманов жадно‑просящего взгляда, он смотрел на Абделя без робости.

И тут торговец понял: ему нужен был он, Абдель. Крикнув Захиду, чтобы тот уносил ноги, Абдель попытался найти путь к отступлению. Но его поджидала засада. Торговец кинулся в сторону бараков, в то время как за его спиной чьи‑то крепкие руки вытаскивали из машины одурманенного алкоголем Захида.