Страх придал Абделю силы. Он слышал позади звуки ударов и приглушенные крики, чувствовал тяжесть своего дыхания и дыхание преследователей, – троих? Четверых? Наркоторговец отбрасывал в стороны картонные постройки, пользуясь ими как щитами, чтобы удержать дистанцию. Он пытался ускорить темп, однако ноги слушались с трудом. Метрах в пятидесяти от него был мусорный контейнер со спрятанным в нем мачете. Если он успеет добежать до него, он спасен. У догоняющих его членов карательной экспедиции оружия не было. Только палки. С помощью мачете он сумеет обратить их в бегство.

Задыхаясь, он старался бежать из последних сил, подточенных курением и бессонными ночами. Несмотря на боль в груди, ему это удалось. Абдель добежал до контейнера и почти нырнул в него. Его пальцы нащупали ручку мачете. С криком торговец вскинул руку вверх, готовый к нападению, и развернулся лицом к преследователям.

Мощный удар выбил оружие из его руки. От удара палкой хрустнуло предплечье, он почти потерял сознание от боли. В последнюю минуту Абдель успел увидеть лицо одного из мужчин, которые палками раздробляли ему конечности. Это был владелец первой машины, из тех, что они с Захидом подожгли на виду у Касбаха.

Почувствовав, что уже ничего не соображает, доктор Касти решил, что после бессонной ночи, проведенной в больнице, пора наконец идти домой. Он привел в порядок папки на столе, затем сложил вместе четыре страницы с отчетами о последних апробированных в нефрологии лекарствах. Из шкафчика врач извлек голубую планшетку с печатью больницы, вложил в нее листы и защелкнул резинку.

Сняв с себя белый халат, он пристроил его на вешалку и облачился в старенькое пальто, делавшее, по его мнению, фигуру стройнее. Спустившись по лестнице, доктор пересек пустынный вестибюль и направился к главному входу.

Дорогу ему пересекли двое высоких мужчин.

– Доктор Касти? – спросил его тот, что повыше.

– Да, это я, – ответил медик сонным голосом без всякого любопытства. В этот ранний час ему меньше всего хотелось вступать с кем‑либо в споры.

– Карабинеры, – заявил второй мужчина, демонстрируя удостоверение.

– Мы из подразделения «НАС», – пояснил первый, откидывая с глаз длинную светлую челку, необычную для карабинера. – Давайте‑ка, доктор, отойдем на пару минут, – добавил он.

Касти был не против отойти подальше от входа, где уже начиналась утренняя суматоха, сновали служащие и пациенты. Троица завернула на площадку за угол здания, где прохожих не было.

– Мы должны сделать вам предупреждение: вы дважды нарушили служебные инструкции.

С доктора мигом слетела всякая сонливость.

– О чем вы говорите? – спросил он, скорее угрожающе, чем обеспокоенно.

– Вы не зафиксировали на вашей магнитной карточке время ухода.

– Ах да, это я по рассеянности, – развел руками врач.

– Можно было бы вам поверить, – в тон ему ответил блондин с челкой, – если бы три дня назад вы не вели себя точно таким же образом.

– О чем вы говорите? – остолбенев, спросил Касти.

– Сначала вы не зафиксировали время ухода, а затем, при заступлении на следующее дежурство, не отметились при входе. По окончании смены вы подтвердили время ухода. Таким образом, получается, что вы как бы провели в госпитале целые сутки, тогда как на самом деле за два дня проработали только шестнадцать часов. А это означает, что вы приписали себе к зарплате лишние восемь часов.

– Я ничего себе не приписывал, – огрызнулся Касти.

Он с трудом мог поверить, что все это происходит именно с ним.

– Я провожу в больнице гораздо больше времени, чем мне оплачивают, – доктор снизил тон, – о чем вам, коль скоро вы следите за мной, должно быть известно.