– А что входит в ваши обязанности?

– Я делаю то же, что и ваши полицейские. Контролирую процесс приготовления. Нужно ли, чтобы вода закипела? Несомненно, но ведь можно при этом предотвратить разные неприятные последствия. В противном случае я понесу убыток. Это нелегкая работа. Нужно уметь понимать народ, учитывать разную ментальность, используя при этом ум, силу и деньги. Чтобы хорошо разбираться во всем этом, мне нужна достоверная информация. Я никогда не болтаю зря, поэтому повторяю свой вопрос. Как умер Лукман?

Марко сделал вид, что не понял намека:

– И кто же здесь всем заправляет?

– Вы уже сами все поняли, – прошептал Заркаф, дернув шеей. – Совсем немного нужно, чтобы все к черту тут спалить. В городе есть вооруженные и опасные банды белых. Они торгуют наркотиками, женщинами, занимаются грабежом. Но сюда они не суются. Многих белых, из тех, что приходили в это место, больше нигде не видели. Где‑то под складами скрыты могильники. Рассказывают, что люди потом умирают, истекая кровью.

– Я встретил здесь группу итальянцев.

– Тупые скоты. Они не вмешиваются в наши дела.

– Понятно.

– Что вы можете тут понимать? – возмутился Заркаф.

Несмотря на полумрак, Марко прочитал угрозу в его лице. Сидящий напротив него человек мог запросто расправиться с ним голыми руками – он был в отличной спортивной форме.

– Я повторяю в последний раз. Как умер Лукман?

– Не знаю.

Заркафа передернуло, и Марко счел нужным добавить:

– Аутопсия не установила причину его смерти.

– А передозировка?

– Практически стопроцентно – нет.

– Почему же тогда вы думаете, что это было убийство?

– Потому что нельзя установить точную причину смерти, потому что из него вытащили внутренности, потому что его перевезли в шахту, а не оставили там, где он был.

– Может быть, существуют и другие причины?

– Возможно. Я думаю, он был отравлен каким‑то веществом, не оставляющим следов. Или небольшая доза именно этого вещества была смертельной для его ослабленного организма. Убийца знал о том, что Лукман наркоман, и воспользовался этим.

– А где же он смог найти вещество, которое не оставляет следов? – спросил Заркаф, которого, казалось, забавляли выкладки Марко.

– Вероятно, убийца медик или медицинский работник, – пояснил журналист, чтобы придать основательность своим заключениям. – Кто‑то, кто имеет свободный доступ к лекарствам.

– Смелая гипотеза, – согласился Заркаф, стирая с лица улыбку, – вы заслужили, чтобы вас выпустили отсюда. Вас проводят. Ничего из того, что вы сегодня увидели или услышали, опубликовывать нельзя. Счастливого Рождества!

Не дожидаясь ответа, Заркаф издал повелительный гортанный звук, и из темноты возникли четверо мужчин. Они подождали, пока Марко поднялся, и проводили его до двери.

Яркий дневной свет ударил в глаза. Когда к журналисту вернулось зрение, он увидел, что на площади и у дальних бараков нет ни души. Эскорт довел его до железных ворот. Марко, не оборачиваясь, покинул это кладбище разбитых машин и решил про себя, что дома должен тщательно записать все подробности встречи с Заркафом и все увиденное на заброшенной фабрике, чтобы полностью сохранить атмосферу прогулки в это раннее рождественское утро.

– Это он.

Бригадир Томмазо Агати не колебался ни секунды.