– По моему, таковых не существует, – добавил советник по национальной безопасности, протягивая руку к своему чемоданчику. Присутствующие защелкали застежками портфелей и принялись шелестеть разведсводками.

Президент повернулся к директору ЦРУ, который до сих пор молчал, скрестив руки на груди.

– Что сообщают наши парижские агенты?

– Ничего, – мрачным голосом заявил директор. – Я с глубоким прискорбием вынужден поставить вас в известность о том, что ОВБ разоблачил наших людей в первый же день.

– В первый день кризиса?

– Да нет. У нас есть сведения, что агентов раскрывали в первый же день их пребывания в Париже.

Президент недоверчиво скривился.

– Разделяю ваши сомнения, сэр, – беспомощно произнес директор ЦРУ, – но и вы поймите. Выучить французский язык не так то просто. Мы натаскиваем своих людей, не жалея времени и сил, но, попав во Францию, они тут же начинают делать грубые ошибки в произношении. Даже в таких простых словах, как «да». По французски «да» произносится как «уи». Но это не "у" и не "и", а целый набор кошмарных гласных.

– Судя по всему, мы оказались в тупике, напоминающем ситуацию в Сомали, – с горечью произнес Президент.

– В Сомали тоже говорят по французски, – с надеждой в голосе произнес директор ЦРУ.

– Что вы предлагаете? – спросил Президент.

– Пустить в водопроводы Франции раствор валиума.

– Зачем?

– Наши люди полагают, что если мы сумеем успокоить французов, то их пыл несколько остудится – во всяком случае, они станут медленнее произносить слова, и наши агенты заговорят наравне с окружающими.

Присутствующие как один уставились на директора ЦРУ, а министр обороны спросил:

– У вас есть с собой валиум?

– Да. Лежит в портфеле.

– По моему, не мешало бы вам проглотить таблетку другую.

Директор ЦРУ испуганно замер, а взгляды присутствующих обратились к Президенту США.

– В данную минуту мой заместитель пытается связаться с сотрудниками «Евро Бисли» по Интернету, – пояснил Президент. – Может быть, они сумеют пролить свет на происходящее.

– Давайте обсудим все возможные варианты, – предложил председатель Военного совета.

– Именно этим мы и занимаемся. Мне нужны оправдания, которые прозвучали бы в равной степени убедительно как для американцев, так и граждан Франции. Я не могу начинать войну, исходя из принципа «грудь за грудь».

– Кажется, я слышала слово «грудь»? – донесся с порога недовольный женский голос.

– Э... здравствуй, дорогая, – робко произнес Президент.

– Мисс Президент... – подал голос председатель Военного совета.

– Не называйте ее так, – испуганно шепнул Президент.

– Эй вы, солдафоны! – гневно воскликнула Первая леди. – Что я вам говорила насчет похабства в моем доме?

– Простите, мадам, – пробормотал министр обороны.

– Но ведь это – расхожее выражение, – добавил советник по национальной безопасности.

Первая леди окинула присутствующих ледяным взором.

– Как вам понравится, если я скажу – «член за член»?

Председатель Военного совета отвернулся, поигрывая пальцами. Президент покраснел. Директор ЦРУ откупорил флакончик с валиумом.

– Отныне и впредь вы будете говорить только – «око за око» или «зуб за зуб». Ясно?

– Так точно, мадам, – виноватыми голосами откликнулись члены Военного совета и Президент США.