– Ты не ошиблась, – зло рассмеялся он, – все будет по первому классу. Я уж позабочусь о том, миссис Кэлгейн, чтобы вы получили все то, чего заслуживаете.

Джип подскочил на кочке, и Гас по инерции качнулась вперед и уперлась руками в переднюю панель. В джипе не было поясов безопасности, и шелковый комбинезон скользил, как намыленный, по искусственной коже сиденья. Как только Гас вновь утвердилась на сиденье, она тут же опять повернулась к нему.

– Что все это значит? – Она не кричала только потому, что опасалась, что он ее застрелит, но как ей хотелось высказать ему все свое возмущение! – Ты решил мне отомстить? Ты опозорился, и теперь ищешь способа утихомирить свое обиженное мужское эго? Я не могу поверить…

– Лучше уж поверь, – посоветовал он и включил радио, словно для того, чтобы заглушить ее слова. Его пальцы барабанили по приемнику в такт шотландским волынкам. – Мое обиженное мужское эго нуждается в утешении. И в больших дозах.

Оно хочет тебя в побели.

Гас выключила радио.

– Ты уже имел меня в душе!

– Это не то. Тогда ты не была моей женой.

– Ты что – спятил? Ты знаешь, что портишь мне жизнь?

Ты знаешь, что губишь все мои планы?

– Я просто их немножко изменю. И вообще, какие у тебя планы? Мне хотелось бы знать, что побудило вполне богатую женщину организовать собственное похищение?

– Ладно, оставим эту тему, – примирительно сказала Гас.

Он, кажется, назвал ее богатой? Действительно, уровень ее жизни был достаточно высок, но если бы она не работала, то ее личный доход был бы на грани бедности. Кстати, именно по этой причине она продолжала жить вместе с Феверстоунами в их особняке. И еще, конечно, из-за Бриджит. Сильное беспокойство овладело ею при мысли о племяннице. Еще одна причина избавиться от этого человека и вернуться домой. Бриджит, несомненно, волнуется. Все они там волнуются, и для этого у них есть веские основания.

– Представляю себе, какую гадость ты задумала, – сказал Джек и с интересом посмотрел на нее.

– Оставим эту тему, – вновь повторила Гас.

Все кипело у нее внутри, но она не показывала виду. Пора заняться планом своего освобождения, она и так уже потеряла много времени. Наверняка ей представится возможность для побега, когда они окажутся на вилле. Вряд ли он сумеет удержать ее, когда поблизости будет телефон. Однако по-прежнему оставалась небольшая проблема – шантаж. Один телефонный звонок в редакцию газеты или на телевидение, и он разрушит все то, что еще не успел разрушить. Вопрос надо ставить по-другому: дело не в том, чтобы убежать от него, а в том, чтобы избавиться от него навсегда.

Гас смотрела через переднее стекло и не могла успокоиться.

Как не могла и промолчать.

– Не верю, что ты способен погубить чужую жизнь, чужое будущее, чужие мечты только для того, чтобы доказать кому-то, что у тебя стоит, – сказала она, не глядя на него.

– Стоит-то стоит. Гас, но только и всего.

– Довольно! – Она остановила его, подняв руку. – Не напоминай мне об этом.

– Я подумал, что мы попытаемся как-то разрешить это затруднение в наш медовый месяц. Я подумал, что, может быть, ты захочешь сделать из меня полноценного мужчину.

Гас закрыла уши руками и принялась напевать что попало, только бы не слышать его голоса.

– Ты меня слышишь, Гас?

– Нет!

– Тебе не приходило в голову, – настаивал Джек, – что я увез тебя по той же причине, по какой мужчины столетиями искали и находили себе жен?

– И какая же это причина? Чтобы завести рабыню? – Издевайся сколько хочешь, но я совершенно серьезен.