Говард прикоснулся к фуражке.

– Ну конечно, мисс. Как вы скажете.

Гас устало улыбнулась ему и по мощенной кирпичом дороге направилась к особняку. К счастью, было еще очень рано. Наверняка все еще спали, а Френсис возится на кухне с завтраком, так что никто ее не заметит.

Гас даже обрадовалась, увидев сквозь кроны старых дубов шпили и башенки особняка Февсрстоунов. Соседские дети называли викторианский дом с украшениями на крыше Замком Дракулы, и Гас ребенком всегда боялась его. Френсис сказала ей, что в особняке есть тайные комнаты и переходы, но сколько Гас ни искала, так никогда их и не нашла и подозревала, что экономка хотела ее напугать, чему было немало примеров.

Сейчас она жаждала одного: попасть в свою уютную комнату на третьем этаже и затаиться там на некоторое время. Пока она не хотела ни с кем встречаться, даже с Робертом. Гас была уверена, что он сходит с ума от беспокойства, и все же прежде всего она должна была сама разобраться во всем произошедшем.

Единственно, кого она мечтала увидеть, так это маленькую Бриджит. Ей не терпелось погладить ее по светлым кудрям и обнять так крепко, чтобы у обеих перехватило дыхание. Но и с этим придется повременить. Прежде всего ей следует заняться восстановлением своих душевных и физических сил. Ну а сначала горячий, до покраснения кожи, душ, затем маленькая таблетка и многочасовой освежающий сон. Когда она проснется совсем здоровой, то займется всеми остальными делами.

Судя по часам на камине, она, проспала почти сутки, но что касалось восстановления организма и душевного спокойствия, то где-то под ложечкой у нее по-прежнему шевелился страх. Но может быть, это был не страх, а ужас?

Она решила больше не вспоминать о том, что произошло в заливе Скорпионов, хотя мысль о своем поступке тяжелым камнем лежала у нее на сердце. Правда, сколько бы Гас ни думала об этом, она ничего не могла изменить, и ей следовало торопиться с осуществлением своих планов. Но поверят ли ей ее семья и пресса, когда она попытается объяснить случившееся? Только один Роберт знал, что в действительности произошло в отеле, да и он не знал все до конца.

– Бриджит теперь, наверное, уже встала, – сказала Гас вслух, делая упражнения, чтобы размяться.

Она пока не собиралась предстать перед другими членами семьи, но мечтала увидеть племянницу. Ничто не могло более способствовать восстановлению ее душевного равновесия, чем встреча с Бриджит. Пятилетняя девочка превосходила любого гуру в своей способности возвращать людям силу духа.

Через несколько минут, уже под душем. Гас распланировала свое утро. Она пользовалась, пеной для ванны с сильным и даже резким хвойным ароматом, который Лили наверняка назвала бы навязчивым и вульгарным. Лили в этом отношении была настоящей аристократкой, ценившей нежные запахи и костюмы из английской ткани в неброскую елочку. Но Гас предпочитала взбадривающие запахи, к тому же пена была одним из подарков Роберта к Рождеству.

Как только повидается с племянницей, она позвонит Робу домой – он живет в Голливуде, – расскажет ему обо всем случившемся, и они вместе решат, что делать дальше. Уже почти два года Роб был ее менеджером и занимался всеми ее делами и отношениями с прессой. Гас не сумела бы придумать трюк с похищением без его помощи. Он также был юридическим экспертом по оценке и возмещению разного рода ущерба, что сейчас было для нее особенно важно. «Проблема» с Джеком Кэлгейном могла разрушить или, наоборот, укрепить ее имидж.

Все зависело от того, с какой стороны к этому делу подойти.

Завернувшись в большое пушистое розовое полотенце, Гас вышла из душа и через спальню прошла в белоснежную гардеробную. Что касалось спальни, то она вся была в оборках и воланах, как кукольный домик Барби. Гас одновременно и любила, и ненавидела свою комнату. Она выбрала для нее ситец с крупными красными розами давным-давно, когда была немногим старше Бриджит, и с тех пор так и не решилась что-либо изменить.