Но мне кажется, я начинаю понимать ход мысли Доброго Волшебника. И… – тут она обернулась к Яне и воскликнула:

– Ну надо же! По‑моему, я знаю твою судьбу.

– Правда? В чем же она? – спросила Яне.

– Это‑то мне известно, но вот насчет того, почему волшебник ничего тебе не сказал, остаются сомнения. Поэтому, боюсь, я ничего не могу тебе сказать. У Доброго Волшебника на все есть резоны, и вообще, в его дела лучше не встревать.

– Но что за беда, если ты…

Нада покачала головой.

– Не обессудь, но мне придется промолчать. Однако вполне возможно, что мой брат Налдо сумеет помочь вам всем. Не исключено, что Хамфри послал вас ко мне, чтобы я направила вас к нему. Только вот найти его будет куда труднее, чем меня. Погодите, дайте подумать, как это можно устроить.

В этот миг, видимо, магическим манером догадавшись, что разговор подходит к концу, поблизости материализовался профессор Нада обернулась к нему, и он, не дожидаясь ее просьбы, сказал:

– Да, да, я это устрою. А сейчас возьми с них слово не разглашать секрета, и можешь рассказать им, что найдешь нужным.

С этим словами демон снова исчез.

– О каком секрете речь? – спросила Мела.

– Ну, насчет проекта. Вам, наверное, любопытно.

– О да! – хором воскликнули спутницы. – Тут творится что‑то чудное.

– В таком случае поклянитесь держать язык за зубами. Если честно пообещаете, то профессор не будет связывать вас магией, как он поступил с Метрией.

Спутницы переглянулись, и Мела кивнула.

– Мы согласны, – ответила она за всех.

– Здесь затевается совершенно необычная игра, – сказала Нада, – в которой смогут принять участие обыкновены. Им представится возможность совершить путешествие по Ксанфу в сопровождении компаньонки из числа местных. Мы будем обеспечивать их безопасность.

В случае удачи обыкновен может выиграть магический талант. Проигравший выбывает.

– А что тут у вас были за споры насчет раздевания и поцелуев? – спросила Яне.

– Ну если мне доведется работать с обыкновеном мужского пола, у него может возникнуть желание увидеть мои трусики. Этого допустить нельзя, поэтому, например переправляясь через реку, я должна буду обернуться змеей. Обыкновен может повести себя по‑разному: мы репетируем, пытаясь проиграть заранее различные варианты развития событий. Надо быть ко всему готовыми, однако мы только компаньоны, а игроками будут сами обыкновены. Все должно выглядеть естественно: видишь, драконы огнем исходят, пытаясь и пыхать страшно, и манекен не спалить. На деле никто никого убивать не собирается, но обыкновены об этом знать не должны.

– Да, работенка тебе досталась, не позавидуешь, – сказала Мела. – И это только за то, что ты пригубила чуток вина?

– Ну, вообще‑то здесь забавно, – сказала Нада. – Дома было скучно; с тех пор как я перестала быть невестой Дольфа, у меня не было никакого занятия. Когда игра закончится, я буду свободна, а пока пользуюсь возможностью узнать побольше нового. Профессор Балломут, если познакомиться с ним поближе, не так уж плох.

– Что?

Нада подскочила – оказалось, что профессор тут как тут.

– Я хотела сказать, что ты ужасен, грозен и не имеешь ни малейшего снисхождения к личным слабостям, – протараторила она.

– Так‑то лучше. Ладно, я обо всем позаботился, так что можно отправляться. Вы, три подружки, приготовьтесь.

– Рада была с вами познакомиться, – сказала Нада. – Не забудьте: вы можете рассказать брату все, что рассказали мне, но не имеете права распространяться о том, чем мы здесь занимаемся.