– Смотрите, – коротко сказала Фергия. – Уже пора. Луна достаточно высоко, Дракон тоже. Сейчас…

Над маленьким прудом заклубился синий туман, а потом вдруг развеялся, и я увидел… песок.

– Тихо! – приказала Фергия, видя, что Аскаль тоже готов высказать что-то насчет ее профессиональных умений.

Песок не был обычным. На нем отпечатывались следы босых ног, словно кто-то шел прочь, но мы не могли его видеть.

Все кругом потемнело – это невидимка спрятался под каким-то навесом, пережидая рассвет, а когда ожил базар, двинулся в путь. Мне казалось, я чувствую его страх и неуверенность: он десятки раз проезжал этой дорогой на коне, но никогда не ходил пешком (тем более босиком), не видел людей лицом к лицу, не обонял этих запахов, ему не приходилось опускать глаза…

Никто никогда так крепко не держал его за руку.

– Это Искер, – проговорил вдруг Энкиль. – Это он, уверен, я чувствую, я…

– Давай еще подождем, – сказала Фергия, а изображение стало совсем темным: теперь я мог различить лишь огонь очага да чьи-то сморщенные руки, быстро снующие возле кипящего ойфари.

Нет, неправильно. Я не видел этого, я это ощущал – всей кожей… И если Фергия так расстаралась, даже не представляю, как чувствовали происходящее братья…

Вот снова рассвет, и медленно ступающие верблюды, и тропа под ногами: он никогда не ступал вот так по песку пустыни, не тому, что рядом с городскими стенами, а настоящему, вольному, тому, что течет и меняется, как великие реки Севера, о которых он лишь читал в книгах… И барханы! До чего прекрасен их рисунок – совершенный на фоне утреннего неба и недолговечный, ведь стоит подуть ветру, как изменится все кругом… Перед ним – пустыня, которая старше любого из живущих, даже и чародеев, бескрайнее небо, изменчивое – в этом языке больше сотни слов для того, чтобы обозначить его оттенок, а он еще не выучил и десятка… И еще оазисы, а там по ночам пляшут у костров, если не вымотались за день насмерть… И незнакомые люди, и где-то очень-очень далеко на юге – саванна, по которой мчатся табуны диких лошадей с короткой гривой и полосками на спине, и можно поймать себе такую, если хватит смелости и сил… А еще дальше водятся вовсе уж невиданные звери…

И еще…

– Довольно. – Движением руки Фергия перекрыла нам источник… знаний, скажем так. – Ваши впечатления, шоданы, исключительно личные. Вряд ли вы хорошо знали мальчика, вы заинтересовались им не так уж давно… Аскаль-шодан, что это с тобой?

– Ничего, ровным счетом ничего, соринка в глаз попала, – сдавленным голосом ответил он, отвернувшись. Тоже, наверно, мечтал о дальних странах, а что вышло?

– Так вот, я заявляю, что знаю, где ваш брат.

– Знаешь! – вскинулся Энкиль. – Любые деньги, шади, мы…

– Нет, подожди с деньгами, – отстранила его Фергия. – Не забывай о Ларсии. Вы пока никто, уж простите, а он способен испортить мне жизнь. Ну разве что вы его зарежете… но мне бы этого не хотелось – хоть и противный, а человек все-таки, и не бесполезный для Адмара.

– Скажи ему, что не нашла Искера, – предложил Аскаль.

– Не пойдет. Моя репутация на кону, – Фергия умолчала о том, что Ларсий обратился к ней, не привлекая излишнего внимания.

– Тогда я не знаю, что делать, – сознался Энкиль, и я кивнул, потому что давно уже отчаялся понять полет мысли Фергии. Такие петли даже пьяный дракон не закрутит, уж мне ли не знать!

– Искер всего в трех днях пути, – сказала Фергия, выдержав паузу.