– Ну да. Ее перебросили через стену ради отвлечения внимания, – кивнула Фергия.

– А эти-то двое куда подевались?

– Разве вы не догадались? Вышли, как выходят все невольники, которые идут за господином на базар за самой свежей рыбой, мясом и овощами к столу рашудана, – ухмыльнулась Фергия. – Кто станет заглядывать под покрывало рабыни?

– Ларсий говорил, что у слуг не так много одежды, чтобы они не заметили ее исчезновения, – напомнил я.

– Ну хоть одна смена у всех есть, так что можно позаимствовать ее в прачечной, – ухмыльнулась Фергия. – Сразу не заметят. Я не ошибаюсь, шоданы? Даже слуги не стирают свою одежду сами?

– У них других дел достаточно, а для стирки есть прачки, ты права, – кивнул Энкиль. – Тяжелая работа, на нее часто отправляют провинившихся служанок и рабынь.

– Ну вот, сходится. Так-то побег эти двое готовили давно. Преображение пришлось им на руку, с одной стороны. С другой – Эрра-Тане пришлось уходить одной, раньше, чем было задумано. Она справилась, однако, а потом вернулась.

– И принесла одежду для Искера! – сообразил я. – Женскую!

– Именно. Говорю же – кто станет заглядывать под покрывало обычной служанке?

– Думаете, она и в первый раз так вышла?

– Не знаю, – пожала плечами Фергия. – Может, так, а может… Помните, наш знакомый стражник бегал за веревкой в караулку, а нас не пустили посмотреть, какие там входы-выходы? Ну вот, там в стенах полно потайных калиток. Видимо, так Эрра-Тана и выскользнула: Искер наверняка слышал об этих лазейках от Ларсия, а то и ходил ими вместе с ним, вот и сказал девушке, как выбраться. Но вдвоем так уйти сложнее, особенно если второй не умеет таиться.

– Какая… необычная девушка, – только и выговорил Энкиль, осмыслив сказанное.

– Бардазинка из знатных, – сказала Фергия. – И когда я говорила о слабом следе, который успела обнаружить, покуда вы, Вейриш, спали, я имела в виду, что довела-таки старую Ари-Мару, и та созналась: это к ней примчалась ночью Эрра-Тана, чумазая, в каком-то грязном тряпье. А разве бардазинка выдастсвою?

– Но девушка бежала ночью, а ночью бардазинам в городе делать нечего, – напомнил Аскаль, – это закон.

– Ари-Мара – оседлая. Ей, конечно, запрещено ночевать в самом Адмаре, но в Нижнем городе она вполне может поставить свой шатер, если найдет местечко, а нет, так на повозке переночует, – ядовито улыбнулась Фергия. – Не думаю, что Эрра-Тана знала о старухе. Скорее, услышала о ней, покуда пряталась по сточным канавам – это ведь не один день заняло, – а там уже притекла, куда нужно.

– А тем временем ее искала мать, по песчинке просеивая барханы во всей округе, – вздохнул я.

– Ну не бежать же было девушке голой и босой в пустыню, в надежде, что матушка окажется именно в нужном месте? – возмутилась Фергия.

– Могла спрятаться в шатре старухи.

– Это ей не по статусу, Вейриш. Нет, насколько я поняла, в определенных ситуациях Эрра-Тане не зазорно было бы скрыться у Ари-Мары, но эта к таковым не относилась: жизни девушки, в сущности, уже ничто не угрожало – наши знакомые стражники могли искать ее еще очень и очень долго, – ухмыльнулась Фергия. – Вдобавок она обещала кое-что Искеру и намерена была исполнить клятву. И она вернулась, точно так же спрятавшись среди служанок с корзинами и кувшинами, кто их там по головам-то пересчитывает…

– Как она ухитрилась прятаться в городе несколько дней? – задумчиво произнес Энкиль, погладив короткую бородку.