|
Впрочем, все это переговорено тысячу раз, и пишу я не затем, чтобы все это повторять или оправдываться. Так вот, может быть, мать сгущает краски, но даже если десятая доля того, что она пишет, правда, то позволь тебя спросить: разве достойно подобное поведение (зачеркнуто: «интеллигентной») женщины? Да что говорить. Выполни, пожалуйста, несколько моих просьб. Во-первых, не груби матери. Она тяжело переживает каждый раз то, как ты с ней стала груба. А ведь она столько делала всегда и для нас, и для тебя. Если она звонит тебе, то не для того, чтобы тебя обидеть, предлагает свои услуги не потому, что хочет уколоть. Она очень скучает по Машке, и ты не должна лишать Машку участия близких людей, которые ее так любят, как бы ни испортились у тебя лично с этими людьми отношения. Мать Машку нянчила, когда могла, как же можно их разлучать! Я не могу заставлять тебя относиться к матери лучше, но прошу быть хотя бы сдержаннее, ты видела от нее всегда только хорошее. Разумеется, ты можешь привозить Машку на дачу в любое время, но не будешь же ты требовать, чтобы мать для этого освобождала собственную дачу и уезжала? Ты знаешь прекрасно, что ни я, ни Наташа с мужем не считаем дачу своей. Дача мамина, она там хозяйка. Они с отцом строили ее своими руками, все воспоминания об отце связаны для нее с этим домом. Пойми, Машку никто без свежего воздуха не оставит, но и твои требования непомерны. Я знаю, с матерью тоже не всегда легко, подчас она бывает резка, даже деспотична, особенно после смерти отца. Все это я знаю по себе. Но знаю и другое: никогда никому она не сделала зла, а добра сделала сколько! Скорее всего, тебе все это не очень интересно, но будь же справедлива! Второе. Готов принести тебе всевозможные извинения, что не успел до отъезда забрать свои оставшиеся вещи, как мы договорились. Но не заставишь же ты старую женщину (зачеркнуто: «переть») везти через всю Москву мои вещи, мой чемодан, мои книги? Подожди до моего возвращения, я все увезу сам. Неужели мои вещи так мешают тебе? Что касается денег, то я понимаю, что ты отказалась от них не подумав. Я вышлю тебе, как только из Москвы мне переведут зарплату, и буду посылать ежемесячно. И последнее. Ты кричала матери по телефену, что я якобы ушел из нашей экспедиции, потому что на моем теперешнем месте у меня любовница и якобы с ней я сейчас уехал Это неслыханная ерунда. Мать была горько удивлена. Она пишет, что (далее идут шесть или семь слов, зачеркнутых так густо, что не разобрать)… Не вали с больной головы на здоровую. Прости, если я написал что-то, что могло задеть тебя, но твое поведение мне кажется (зачеркнуто: «странным») непоследовательным. Напиши мне прямо и точно о своих требованиях, и я постараюсь их выполнить. Все бумаги я подпишу, все формальности выполню. Только не разлучай нас с Машкой, прошу тебя».
…Тетрадь ученическая в клетку. На обложке крупно синим шариком: ДНЕВНИК. В скобках приписано карандашом: «экспедиционный». На первой странице: «23 мая. Черепахи давно выкопались из земли. Видел и однолетку. У нее мягкий панцирь, как пластилин. Ферула вонючая, или, как называют ее, просто вонючка, засохла. Толстые стебли торчат из земли, а листья отрываются и опадают. 26 мая. Удивительно, но здесь много грибов. Это шампиньоны. Они очень сухие, обезвоженные. Жарить их приходится часа два или три, но вкусные. Они сверкают шляпками, и их видно издалека». На этом фенологические записи обрываются. Для продолжения, однако, оставлено несколько чистых страниц. Далее — записи без дат: «Су — вода по-казахски». «Шофер называет тетю Машу расползуха». «Беш-Булак. Узнать у водовоза, когда были ключи» Из тетради вырваны несколько страниц сзади. На трех последних, на каждой сверху, по надписи: «Дорогие мама и папа!» «Здравствуйте, мама и папа!» «Дорогие мама и папа! Погода здесь…» …Письмо на одной странице. |
