Он снова положил руки на пояс.

— И вы поможете нам, если объясните это другим. Если у кого-нибудь возникнут вопросы, если что-нибудь будет неясно, можно прийти и спросить меня. Я секционный дьявол Джонс. Просто подойдите к Ядозубу и спросите Блэки.

— Роджер… — дальше последовала непроизносимая польская фамилия, которая начиналась на «ж» и заканчивалась на «ы». — Если возникнут затруднения, можете обращаться ко мне. Хотя не обещаю, что смогу помочь.

Хорошая заключительная фраза. Только Роджер стоял и никуда не уходил. И Мейбл явно не одобряла происходящее.

— А где здесь люди в основном живут? — спросил я, чтобы заполнить паузу.

Он вскинул подбородок:

— В Небесной обители.

— У вас есть кто-нибудь старший, мэр или староста, с кем я мог бы поговорить?

Роджер посмотрел на меня так, словно выбирал, куда бы врезать, чтоб я сразу отключился.

— Именно поэтому я здесь и разговариваю с вами.

Я не спросил: «Ты?!» Я сказал:

— Тогда, может, поднимемся в поселок? Мне надо узнать, сколько людей там проживает, предложить оборудование, разобраться, что предстоит сделать.

— Вы хотите подняться в Обитель?

— Если можно.

Он сжал кулак и перстнем почесал себе шею.

— Хорошо. Только дальше вы на этом не проедете. — Он махнул в сторону хамелеона.

— Тогда, может, вы нас проводите?

Роджер задумался.

— Ну конечно. — Он растянул губы в улыбке, показав желтую клеть зубов. — И назад тоже доставлю.

Маленькая победа.

— Подождите минутку, — сказала Мейбл, — мы сходим к машине, предупредим водителя.

Мы зашагали к хамелеону.

— Что-то не слышу радости в твоем голосе по поводу моей попытки заключить мир.

— Разве я сказала хоть слово?

— А я как раз ждал его. Ты, Мейбл, представляешь, как живут эти люди, если Роджер у них глава Торговой палаты?

— Вполне.

— Он ничем не лучше тибетских селян. А девчонку видела? И это в середине двадцать первого века!

— …у канадской границы. Скотт, — сказала Мейбл, — отвези меня и Сью обратно. Блэки, если к ночи не вернешься, мы отправимся тебя искать.

— Ты разве не со мной? — Я глянул в озадаченное лицо Скотта и добавил: — Да не волнуйся ты, куда я денусь? Сью, отдашь мне рубаху?

— Ой, простите ради бога! Вот, держите. Правда, она еще сырая…

— Мейбл, может, все-таки пойдем вместе?

— Блэки, два дьявола во главе операции — слишком много. А если не останется ни одного, возникнут проблемы другого порядка. Ты теперь взрослый дьявол. Сам знаешь, что делаешь. И я знаю. Боюсь, ты сошел с ума.

— Ме-е-ейбл…

— И хватит об этом! Сей добро, если сможешь. Если это избавит нас хоть от десятой доли хлопот, с которыми, я уверена, мы столкнемся, я буду тебе очень благодарна.

Она с решительным видом, Сью и Скотт — с обескураженным забрались в хамелеон.

— Да… — Мейбл снова высунула голову, — верни им это. — Она протянула мне метательное лезвие. — До вечера.

Хамелеон тронулся вниз по серпантину. Я натянул рубаху, сунул лезвие за пояс и пошел к Роджеру.

На лезвие он особого внимания не обратил, так, скользнул взглядом, но, кажется, в этот момент мы оба подумали друг про друга что-то очень нехорошее.

— Ну, пошли.

Он перелез через ствол.