У этой версии был один серьезный недостаток: организация постоянной слежки требовала больших финансовых затрат, а Павел – Сергей знал это – был скуп, если не сказать – жаден. Если вложение капитала не обещает гарантированных дивидендов, Павел никогда не пойдет на риск.

Нет, Павел отпадает. Кто еще мог за ним следить? Сергей напряг память, попытался припомнить, кому он когда‑либо перешел дорогу. Нет, все было впустую. Что ж, приходилось возвращаться на исходную позицию и более тщательно прорабатывать версию с похитителем чужих почек. По крайней мере, эта версия, даже при наличии множества белых пятен, была наиболее правдоподобной и логичной.

Итак, какие же выводы? За ним установлена слежка, это факт. Сергей допускал, что помимо этих двоих горе‑сыщиков его одновременно «пасут» и настоящие профессионалы‑невидимки. Возможно также, что кем‑то прослушиваются его телефонные разговоры, взят под контроль его электронный почтовый ящик, просматривается вся корреспонденция, приходящая на его имя по обычной почте, а квартира наводнена «жучками» и всяческими другими шпионскими аксессуарами. Возможно. Только цель всей этой суеты вокруг него ему была непонятна. Однако, какова бы ни была эта цель, Сергей для себя твердо решил: он начинает действовать. И если неделю назад он еще сомневался, стоит ли вообще ввязываться в эту темную историю (почку все равно уже не вернешь, а он себя и с одной вполне комфортно чувствует), то теперь у него выбора не было: его вынудили на ответный удар. И он его нанесет. А заодно и восстановит справедливость. Не он начал эту войну, но он ее закончит.

Может быть, заявить обо всем в милицию? Как никак, а почка у него похищена, и состав преступления налицо. Однако, по зрелому размышлению, он отбросил эту идею. Во‑первых, как он докажет, что над ним совершено насилие? Отсутствие одной почки еще не означает, что ее изъяли помимо его воли. В конце концов, он мог отдать ее добровольно. Во‑вторых, было совершенно очевидно, что у его противника слишком хорошо налажены контакты с органами правопорядка, и эффект от обращения в эти самые органы может быть самым непредсказуемым, даже опасным. У того – деньги, связи и власть, у него же – лишь неподтвержденные фактами гипотезы да те двое горе‑сыщиков, которые, даже если их и прижмут как следует, всегда смогут заявить, что ни о какой слежке и слыхом ни слыхивали, а этого франта на «фольксвагене» вообще видят впервые. Попробуй тогда докажи, что гоняются они за Сергеем Ростовским по всему городу вот уже целую неделю! В‑третьих, он ничего не знал об этом таинственном человеке. Милиция, даже если и возьмется за это дело, все равно не сможет установить его личность. Или не захочет.

Нет, надо действовать самому. И действовать немедленно. Еще раз все как следует продумать, проанализировать, собрать воедино все имеющиеся в его распоряжении факты, выработать линию поведения – и действовать.

Прежде всего необходимо выяснить, кто ведет против него эту грязную игру. Кто он, этот таинственный похититель чужих почек? Он нем Сергей не знал ничего. Однако на то человеку и дадены мозги, чтобы из ничего, на пустом, казалось бы, месте, из обрывочных фактов, смутных догадок и эфемерных гипотез возвести крепкое, цельное, скрепленное логическими связками, здание истины.

Необходимо было локализовать поиски.

Итак, что о нем, о том типе, уже  известно? Первое: у него проблемы с почками. Более того, он перенес довольно сложную операцию по трансплантации органов, причем произошло это где‑то в середине прошлого лета. А это значит, что ему пришлось обратиться к врачам‑специалистам и на какое‑то время лечь в больницу. Вопрос: в какую именно больницу? В каких больницах Москвы вообще делают такие операции? Сколько в Москве врачей‑хирургов, специализирующихся на подобных операциях? Узнав номер больницы и располагая сведениями о примерной дате проведения операции, Сергей, казалось бы, без труда мог бы вычислить имя пациента, но… Здесь имелось несколько «но».