Итак, неизвестный одновременно шел по трем параллельным направлениям. Первое направление – это сведения, полученные от Свирского, который и «навел» похитителей на Сергея как на потенциального донора. Второе направление – это информация из его амбулаторной карты как о человеке абсолютно здоровом и, главное, с двумя прекрасно работающими почками. И, наконец, третье – сведения из резус‑лаборатории, подтверждающие, что Сергей Ростовский и есть тот самый идеальный донор.

Теперь, когда путем логических построений Сергей создал некий смутный гипотетический образ своего врага, он попытался наметить основные направления поисков этого человека. В первую очередь необходимо было узнать, не оставил ли тот каких‑либо следов в резус‑лаборатории. Особых надежд на этот путь Сергей не возлагал: как никак, прошел уже год, если не больше, с того момента, как тот мог обратиться в лабораторию, однако Сергей решил рискнуть: авось да получится.

Поездку в лабораторию он отложил до понедельника. Сегодня же он должен был «прощупать» Свирского. По крайней мере, попытаться хоть что‑нибудь узнать о нем.

Он набрал номер Павла (как ему не хотелось этого делать!) и попытался выяснить, не пересекались ли его пути с неким Свирским, однако Павел достаточно холодно и официально заявил, что ни о каком Свирском понятия не имеет и иметь не желает. Из чего Сергей заключил, что у них с Ларисой далеко не все ладно.

Что ж, Свирский пока недосягаем. Подождем, решил Сергей, до лучших времен, может быть, Свирский сам даст о себе знать… Стоп! А почему бы не послать Свирскому сообщение по электронной почте? Предлагаю, мол, встретиться и обсудить важные проблемы, в том числе и о возможном сотрудничестве, и т.д. и т.п. Как знать, может быть, клюнет Свирский на приманку? Или сначала доложит кому следует о странном послании от Сергея Ростовского? В конце концов, попытка не пытка. Что он теряет, чем рискует? Сергей решился. Все‑таки это шанс. Ниточка, за которую стоило потянуть. Глядишь – и весь клубок размотается.

Через десять минут сообщение было послано. Сергей вдруг почувствовал возбуждение и необычное облегчение. Он начал действовать. Он больше не имел права на сомнения. Все, путь назад отрезан – теперь только вперед. Первый шаг сделан.

Он снова мысленно вернулся к проблемам медицинского характера. Без сомнения, все его выводы и выкладки имели смысл – однако лишь в том случае, если он не допустил в своих рассуждениях какой‑нибудь ошибки. Он вторгся в область, в которой практически ничего не смыслил, и без квалифицированной консультации специалиста не мог быть окончательно уверен в своей правоте.

Тогда‑то он и вспомнил о своем далеком друге докторе из уральских Огней. Вот кто ему сможет помочь, тем более, что от него у Сергея секретов не было. Необходимо было немедленно связаться с ним.

Однако Сергей прекрасно понимал, что любые попытки связаться с кем‑либо могут стать известны его врагам: он все еще не исключал тотальной слежки за своей персоной. Нужно было найти какой‑то выход.

Постепенно в голове его созрел план.

Глава восьмая

Сергей отыскал свою старую записную книжку и долго листал ее, пока не нашел телефон Андрея Синицына, старого школьного товарища. Андрей жил где‑то в районе метро «Алтуфьево», в одной из двадцатидвухэтажек. Ему‑то он и решил позвонить во исполнение намеченного плана. Однако звонить из дома он не стал: телефон мог прослушиваться.

Тамара Павловна оказалась дома.

– А, это ты, Сережа. Заходи. Что‑нибудь случилось?

Из ее кухни доносился аромат свежеиспеченных блинов.

– Все в порядке, Тамара Павловна. Позвонить срочно нужно, а мой телефон, похоже, сломался. Не позволите воспользоваться вашим?

– Да ради Бога, Сережа. Проходи. Там, в комнате, на журнальном столике. Извини, у меня блины…

Она поспешила на кухню, а он прошел в комнату, где без труда обнаружил старенький дисковый аппарат, какие сейчас, пожалуй, можно найти только в музеях или антикварных магазинах.