– Вы что тут делаете? – спросил Джек у них из-за спин. – Ты Фрэнку показываешь свои стишки?

Шкедт обернулся:

– Да я тут чей-то дневник нашел.

– Фрэнк очень умный, – кивнул Джек. – Знает кучу всего. Историю преподавал. В колледже. И слинял из армии.

– Как многие из нас, – отозвался Фрэнк, не поднимая головы. – Те, у кого все хорошо с мозгами, уехали в Канаду. А остальных занесло сюда. – Он снова перелистнул.

– Ну как, тебе весело? – Джек положил руку Шкедту на плечо. – Здесь, знаешь, веселиться – самое оно.

– Обхохочешься, – ответил Шкедт. – Давно тебя не видел. Ты где живешь?

– Несколько дней жил у Тэка. – Рука Джека поднялась и упала. – Неделю, а потом он меня выпер – я ему больше не давал хер сосать.

Люфер в дальнем углу, нахлобучив кепку по самые уши, по-прежнему жарко беседовал с Фенстером.

Рука Джека опять упала.

– В этом городе есть девчонки! Фрэнк целый дом знает. Там девчонок битком. И очень симпотные. Мы туда ходили, и… – Улыбка его экстатически растянулась до ушей. – Фрэнк им сильно нравится. – Он сморщил лицо. – Потому, небось, что бороду отращивает. Или, может, потому, что в колледже преподавал.

– Ты им тоже вполне понравился, – сказал Фрэнк, не отрываясь от тетради. – Просто они с тобой незнакомы.

– Это да, не очень близко пока что.

– Слышишь? – И Фрэнк поднял взгляд. – Это все ты писал?..

– Ага… то есть нет. В основном там уже все было, когда я нашел. Я потому и спрашиваю, не твое ли.

– А, – сказал Фрэнк. – Нет. Не мое.

Шкедт вывернулся у Джека из-под руки.

– Это хорошо. А то когда ты сказал, что потерял тетрадь, я подумал…

– Ага, – сказал Фрэнк. – Ясно.

– Мы пойдем, еще девчонок поищем, – сказал Джек. – Айда с нами, хочешь?

– Джек считает, что толпой безопаснее, – пояснил Фрэнк.

– Не. Не, не в том дело, – возразил Джек. – Я просто подумал, может, он хочет с нами, девчонок поискать. И все. Может, снова в этот дом завалимся?

– Эй, спасибо, – сказал Шкедт. – Мне еще тут поболтаться надо.

– У Шкедта своя баба есть, – продемонстрировал осведомленность Джек. – Небось, ждет ее.

– Э, мне… ну, жаль, что тетрадь не твоя, – сказал Шкедт Фрэнку.

– Да, – ответил тот. – Мне тоже.

– До скорого, – сказал Джек, а Шкедт между тем (улыбаясь, кивая) гадал, что означает Фрэнков тон.

Рассеянно потирая бумагу (под пальцами слепые оттиски авторучки), он смотрел, как эти двое уходят.

Толкнув их плечом, в бар вошел Эрнст Новик. Остановился, одернул полу пиджака, огляделся, увидел Фенстера, увидел Шкедта и направился к Шкедту.

Тот слегка выпрямил спину.

– О, здравствуйте. Как вы нынче?

От своей маленькой победы Шкедт заулыбался. Чтобы скрыть улыбку, перевел взгляд на тетрадь. Стихотворение, на котором Фрэнк открыл, вчерне называлось:

«ЛЮФЕР»

На полях Шкедт набросал варианты: «Рыжий Волк», «Огненный Волк», «Железный Волк».

– Э… порядок. – Внезапно и решительно он сдернул ручку с верхней петлицы жилета, вычеркнул «ЛЮФЕРА» и поверх вписал: «ПРИВОДЯЩИЙ ВОЛКОВ».