– Не нравится тебе тут, что ль?

– Да нет, – сказал Шкет. – Мне нравится… а тебе нет?

Харрисон кивнул, оттянув щеку языком.

– На Джексон заглядывал когда? – Язык обмахнул губы.

– Мимо проходил.

– Черных каких знаешь тамошних?

– Нет. Ну, Пола Фенстера…

– А, ну да.

– Но не знаю, где он живет.

– Приходи как-нибудь, повидаемся, ага?

– Чего? – Шкет, кажется, не расслышал последних слов, обернутых этим голосом с ворсом длиннее, чем на бархате.

– В гости приходи, говорю.

– А. Да. Спасибо. – Шкет опешил. Копаясь в этом ощущении, обнаружил два вопроса о рифмованных вещах, но вопросы запрудил прилив смущения. Так что он ничего не спросил, только сощурился.

– Шкет… – окликнула она с лестницы позади. А потом совсем другим голосом: – Джордж… приветик, милый!

Шкет обернулся:

– Эй!..

Джордж перекрыл его голос:

– Приветик… – а затем, тоже щуря глаза: – Ну-кась, а это ж твой мужик, не? Про которого в баре только и толков… ну ебёнть! Я когда последний раз с твоей бабой виделся, ей сказал – приводи, мол, мужика, в гости ко мне загляните, слышь?

Ланья сошла по ступеням; Джордж зашагал к ней.

– Слушай, – сказала Ланья, – я тебя с самого парка не видела.

– Раз надо дважды приглашать – ну, значится, приглашу дважды, – сказал Джордж, уже поднимаясь по лестнице. – Только мне щас к пастору надо. Кароч, один из вас пускай другого притащит. – Джордж кивнул Шкету.

– Э… спасибо, – кивнул Шкет в ответ.

– До скорого, – сказал Джордж.

– А то, – сказала Ланья.

Они разминулись.

Джордж ответил фальцетом:

– Ууууууууу, – и звук раскатился смехом. Смех дымом взметнулся до потолка. Джордж взобрался в это облако.

Ланья от подножия лестницы спросила:

– Ты где был? – и молча моргнула раза на четыре или пять больше, чем обычно, решил он.

– Я… я тебя утром потерял. Искал. Не нашел. В коммуне и в баре. Что случилось? Куда все делись?

В ее глазах был вопрос. Ее губы потерлись друг о друга, не раскрылись.

– Хочешь кофе? – от неловкости спросил он и пошел в кухню. – Я принесу кофе. Там готовый есть.

Подошел к кофейнику, взял чашку, дернул рычажок.

– Ты тоже Тэка видела? Ты откуда знала, что я здесь? – Вдоль кромки пузырился янтарь; черная жидкость исходила паром. – Вот, дер… – Он повернулся и удивился, что она стоит у него за спиной.

– Спасибо. – Она взяла чашку. Под ее опущенными глазами всплеснул пар. – Тэка я видела. – Она отхлебнула. – Он сказал, что ты, может, здесь. И что тебя ищет мистер Новик.

– Он только что ушел. Приносил мою книжку. Гранки, со стихами. Уже всё набрали.

Она кивнула.

– Расскажи, чем занимался.

– Довольно чудной был день. – Он налил кофе и себе, в процессе решив, что с кофе уже перебрал. – Очень чудной. Когда ты ушла, я тебя искал. А тебя нигде не было. Я помылся в сортире. Пошел в лагерь, а тебя там нет. И все разбежались. – Он положил руку ей на плечо; она слабо улыбнулась. – Скорешился со скорпионами днем… нет, вечером.