– То есть?

– Не знаю. – Шкет сжал тугой мускул под бумажной кожей у Денни на плече. – Может, потому, что ты сильный. Они, значит, не врали. – Он закинул ногу на ногу Денни, резко сел. Волосами задел потолок и пригнулся. – Тебе же нравится, нет?

Денни снова ухмыльнулся и скользкой ладонью взял Шкета за член. Шкет покачал. Денни сказал:

– Тебе нравятся девушки?

Шкет удивился:

– Ну да.

– Хочешь выебать девушку?

– Лучше открой рот, а? Или перевернись.

– Секунду. Пусти, я встать хочу…

– Эй, слышь, ты просто…

Но Денни отбился и встал. Оттолкнул Шкета, и тот, в досаде и любопытстве, не воспротивился.

– Я сейчас, – прошептал Денни и спрыгнул с платформы.

Шкет вздохнул и сунул руку между ног. Может, я и псих, подумал он, но этот – ебанько! Сунул руку под плечо, разгладил складку одеяла. Глянуть вниз?.. Не. Он смотрел в потолок, который задел головой. Бывшие владельцы выкрасили потрескавшуюся штукатурку белым, не зашпаклевав.

В комнату кто-то вошел.

Она сказала:

– Где?

Денни сказал:

– Наверху, у меня в постели. Иди.

Платформа затряслась – кто-то взбирался по лестнице. Шкет глянул. Над краем появились ее спутанные со сна кудри, ее ошеломленные глаза, ее улыбающийся рот. Она сказала:

– Я… – хихикнула и добавила: – Привет.

– Ты лезь, лезь, – велел голос Денни.

Она оглянулась:

– Я и лезу. – Перебралась через край и подползла – груди, болтаясь, стукались то о плечи, то друг о друга.

Она приносила ему виски в ванную, когда он весь изгваздался в крови.

– Эй! – сказал Шкет. – Как дела?

Она снова улыбнулась и села по-турецки – в треугольнике между пяткой, пяткой и пахом темная чаща.

Денни тоже взобрался, оперся на локти, ухмыльнулся.

Меня используют, подумал Шкет. Только непонятно для чего.

– Ну и что будем делать? – спросил он.

– Он любит, когда у него отсасывают, – сообщил Денни.

Девчонка протянула руку, высунув кончик языка между зубов.

– Эй! – сказал Шкет Денни. – А ну-ка ты залезай!

В лице у Денни на миг нарисовалась растерянность. Потом он вскарабкался на антресоли. Девчонка опять хихикнула и вдруг повалилась на Шкета.

– Эй… – Шкет ее поймал; она смеялась, а он ободрал плечо об стену и ударился локтем. Его пениса девчонка не отпустила.

Денни, стараясь не хихикать, сказал:

– Ну хватит. Тише… – Удрал в угол, сел и закачался, обняв коленки.

– Эй… – повторил Шкет и убрал из-под плеча книгу (Денни). Что-то давило и щекотало ему грудь. Он опустил взгляд. Девчонка прижималась к нему лицом – это она опускала и поднимала ресницы.

– Эй, – в четвертый раз сказал он, и запустил руки ей в кудри, и оттянул ее голову назад.

Она только и сказала:

– Ынннн!..

Он ее поцеловал. Она схватила его за плечи у самой шеи и пихнула языком. Опираясь на левую руку, он правой мял мякоть ее плеча, ее груди, ее живота. Впихнул пальцы в складки плоти ее пизды, и она задрала колено, тряся икрой и бедром. Вошел мягко. Внутри пальцы нащупали хлюпкую твердость, которая постепенно подалась, тоже размягчилась. Она тихонько повизгивала, а ее рука на его пенисе бесила, как перышки. Стараясь (и не без успеха) не вынимать языка у нее изо рта, он развернулся, заполз между полных бедер, заклинился там.