Кончиками пальцев она взобралась по спине Шкета и вздохнула, и руки ее, восходя, обхватывали его все сильнее.

Денни выпутался из их ног и хлопнулся Шкету под бок.

– Ну как ты, слюнявый? – Шкет обхватил его рукой. Мальчик уткнулся ему в плечо уже холодным подбородком. – Ты со всеми так поступаешь, кто по утру на минет заглянет?

– Это она придумала, – сказал Денни.

Она хихикнула и сказала:

– Ничего подобного!

Шкет бедром чувствовал пах мальчика.

– У Денни до сих пор стоит, – сообщил Шкет девчонке. – Хочешь его окучить как следует?

Она подняла руку и опять засмеялась:

– Я могу. Но он не станет.

Шкет повернулся к Денни:

– Не любишь ебстись? – Хотелось пить. Но просьбу попить придется отложить на потом…

– Ну, видимо, нет, – сказал Денни. – В смысле, у меня быстро опадает… – Внезапная подростковая серьезность. – Видишь? – И он уже размягчался.

– Зато язык-то у него стоит, а? – заметил Шкет; девчонка потерлась коленкой о его коленку.

Шкет потерся в ответ, сунул руку Денни между ног.

– Эй, ты что…

– Ой! – сказал Шкет. – И снова встал. Давай, я хочу посмотреть, как ты попробуешь.

Девчонка перекатилась на спину:

– Он не будет.

– А ты помолчи.

– По-моему, ему бы надо. – Она сложила ладони под грудью. – Но он все твердит, что гей.

– Отвяньте от меня, ну? – сказал Денни.

– У меня твой хуй уже в руке не помещается. – Шкет шевельнул пальцами, и лобковые волосы Денни потерлись о сомкнутые в кольцо пальцы. – Он твердый.

– Денни?.. – сказала девчонка и разжала руки.

Между подушечкой и основанием ладони хуй Денни вздрагивал, но не увядал.

– Не переживай, – сказал Шкет, – я не отпущу.

– Ёпта, – сказал Денни и сел. – Ладно, только ничего не получится.

Его колено заехало Шкету в живот.

– Уййй…

Ладони Денни впечатались Шкету в грудь.

– Эй, ты отпустил!

– И? У тебя все равно стояк. Ты уверен, что других забот у тебя нет?

Шкет сел, положил руку Денни на бедро, а другой потер ему ягодицы, потянулся к волосам и обвисшей мошонке. Кожа у Денни оставалась суха, как кирпич. У Шкета и у девчонки (одно мягкое бедро растеклось под его икрой) кожа влажная. Девчонка шевельнулась и как будто застонала; а может, выдохнула смех; или даже возмутилась.

Шкет положил руку ей на живот, вдавил палец в складку. Сунул руку девчонке в волосы и эхом откликнулся на ее стон.

На запястье у него шевельнулся мускул бедра Денни. В ладонь легли яйца. Шкет потер пенис снизу.

– Так нравится? – Взялся за него, сдвинул руку, прикрывая головку над обрезанной крайней плотью, и толстая плоть шевельнулась, твердая, как засохшая губка. – Ты думай о том, что там еще осталось от моего залпа, что тебе на лицо не попало. Не опадешь… во-от! – потому что другая его рука, растопырив средний и безымянный пальцы, вошла, и девчонка подалась, от слизи вся мокрая. – Продолжай…

Денни опустился на нее. Мускул его бедра трясся, пока колено не заскользило по одеялу.

– У тебя в пизде его хуй и два моих пальца, – сообщил Шкет. – Не может быть, что они все опадут разом. Эй, ты глянь, как качает!

Ее рука лежала расслабленно; пальчики на белых ладонях, где пот блестел, как слюда.