Шкет почесал волосню между ног и чуточку отодвинулся.

Ланья склонилась ближе:

– Правда красиво!

– А эта из чего? – спросил Шкет.

Ланья ладонью нажала на пластиковый конверт:

– Это креп.

– И у меня вот что есть. – Денни сдвинул рубашки за спину. – Во, смотрите.

Крышка пластмассовой коробки отщелкнулась, и внутри подпрыгнули кубики.

– Это игра, – объяснил Денни. – Из другого магазина. Мне сложно, я в нее не играю, и тут не с кем. Но мне цвета понравились.

Ланья взяла зеленый кубик. На гранях выгравировано по золотой букве: п, р, с, т, о, и…

Денни моргнул и подставил коробку, чтоб Ланья положила фишку на место.

Ланья долго вертела ее в пальцах, пока Шкет не заерзал, заметив сдержанное нетерпение Денни.

– Положи назад, – тихонько сказал Шкет.

Она поспешно положила.

– И вот. – Денни выволок большую книгу в мягкой обложке. – Только надо внимательно смотреть. Очень странные картинки…

– Эшер! – вскричала Ланья. – Еще какие странные.

Шкет потянулся через ее руку и перевернул страницу.

– Ты где это взял? – спросила Ланья.

– В другом… магазине. – (Шкет лениво отметил заминку, но глаз не поднял.) – В доме у кого-то, – поправился Денни. – Куда мы вломились. Она там стояла, и я взял. А ты их раньше видела?

– Угум, – кивнула Ланья.

Шкет перелистнул следующую гравюру – перспектива схлопнулась и сложилась наизнанку. Ланья наклонилась и вгляделась пристальнее.

– Вот! – сказал Денни.

Оба подняли глаза. А Шкет забрал книгу у Ланьи и отдал Денни. («Да ничего, – сказал тот. – Ей можно посмотреть», – не откликнувшись на Шкетов жест.) Денни протягивал им серебристый ящичек.

– Клевое радио, да? Есть АМ, и FM, и даже короткие волны. – Приемник был размером с коробок хозяйственных спичек. – И еще всякие шкалы тоже.

– А польза от них есть? – спросила Ланья.

– Тут написано «громкость», – объяснил Денни. – Вот кнопка – это АПЧ, чтоб частоты не сбивались. Но здесь непонятно, потому что радио не работает.

– Как с рубашками, – сказала Ланья. – Если пойти еще куда-нибудь, у тебя будет что-то хорошее.

– Если мы пойдем еще куда-нибудь, – задумался Денни, – я, наверно, все это брошу тут. Красивых вещей везде полно. Берешь, и все.

– Я имела в виду – куда-нибудь за пределы… – Шкет посмотрел, как она сообразила, что Денни не сообразил.

Она вдруг коснулась приемника.

– Он не прямоугольный! – объявила она. Черно-металлическая коробочка была трапециевидная. Ланья обхватила ее ладонями с боков. – Очень красивый, – сказала она таким голосом, будто признавала, что загадка все-таки не поддается решению. (Как звали его соседа по комнате в Делавэре, который так мучился с работой по математической индукции? Тоже не вспомнить… и Шкет грустил по своей порушенной памяти и радовался за Ланью.) – Просто… чудесный.

Шкет приник к ней поближе и размял себе ляжки изнутри. Эшера он прислонил к икре. Книга оцарапала его углом; он ее не отодвинул.

– А эти картинки видела? – Денни предъявил еще одну книжку в бумажной обложке.

Ланья сказала:

– Ну-ка дай посмотреть.