– Только у мужчин.

– Может, и мне попробовать, – после паузы сказала она. – Все про это думают.

– Зачем? – Шкет наклонился за кубиком под ногой.

– И ты, пожалуй, сказал сейчас разумную вещь.

Когда Шкет всунул кубик на место, она прибавила:

– Но это меня не остановит.

Она защелкнула крышку и обернулась к Денни.

Шкет ухмыльнулся, глядя на ее хребет – как будто стрела пронзала сердечко ее ягодиц. Я не знаю, подумал он, что творится у нее внутри. Я только уверен: там совсем не то, что кажется.

– Наверху еще осталось. – И она полезла по лестнице.

– Здесь я больше не вижу. – Шкет полез за ней.

– Эй!.. – сказал Денни.

А затем что-то сомкнулось у Шкета на шее, заскребло ему по бокам, вцепилось.

– Блядь, ты что…

– Отнеси меня! – закричал Денни, не отпуская его. – Давай, отнеси меня наверх.

– Да пошел ты! – закричал Шкет, оседая в хватке пацана. Попытался его стряхнуть. – Ты меня до смерти-то не души, безмозглый ты… зараза! – И одолел еще ступеньку.

Ланья присела на краю.

– Ты его уронишь…

Шкет взобрался еще на одну.

– Залезай давай, хуесос!

Ланья тянула Денни за локоть.

Шкет попытался забросить Денни на антресоли.

– Эй!..

И почувствовал, что Денни соскальзывает. Голые пятки замолотили ему по бокам. А потом что-то перелезло ему через голову.

– Эй, – повторил Денни уже другим тоном. И подергал Шкета за плечо. – Ты нормально?

Ланья сидела с ним рядом, хлопая себя по бедрам, по животу, от смеха опять ослабев.

– Иди нахуй. – Шкет присел на край антресолей. Наклонился, и что-то зашуршало по груди. – Ой, цепочка!

– Что? – Денни оттолкнулся, плюхнулся на попу, потянув за собой одеяла с досок. Не глядя ощупал цепь на щиколотке.

Вот что, наверно, так царапало Шкету бок.

Ланья смотрела, приоткрыв губы.

– Цепочка, – повторил Шкет, повернулся, сел на край и поглядел вниз. Конец цепочки свисал со ступни и почти доставал до пола. Шкет его подтянул. – Утром порвалась… один там мне порвал.

– Кто? – спросила Ланья.

– Да один там. Я починил, но ясно было, что это ненадолго.

Он двумя пальцами пробежался вдоль цепочки по плечу. Порвалось то же самое звено. Шкет стянул концы.

– Погоди секунду, – сказала Ланья. – У тебя же ногтей нет. Дай я посмотрю. – Она присела перед ним, так близко, что ее волосы защекотали ему грудь. Как ей разглядеть-то удается? – Почти получилось.

И она что-то такое сделала зубами.

– Эй?.. – спросил Шкет.

– Готово, – и она оттолкнулась, села.

Теперь Денни спросил у нее из-за спины:

– А кто порвал?

Денни положил ступню Ланье на колени. Отставил коробку и обхватил Ланью за живот, прижал к себе, вытянул руку вдоль ее руки.

– Не мешается? – Она глянула на строгий ошейник у Денни на ноге. – Эротично, пожалуй.

– Кто? – повторил Денни.

– Не знаю, – сказал Шкет. – Правда, я не знаю.

Он ощупью поискал рваное звено. Темно, конечно, но едва ли оно теперь отыщется даже при свете. Он подергал цепочку тут и там.

– Правда починила?

Ланья, плечом у Денни под подбородком, прикусила губу, сдерживая смех.