Тот у двери, скрестив руки на груди, пожал плечами.

– И что вы тогда делаете?

– Не знаю, – сказал Эдди. – В набеги ходим.

– Это что значит?

– Ну, это… – Эдди покосился на Шкета. – Шкет у нас тут босс; он нас водит в набеги.

– И что вы делаете в этих… набегах?

– Собираемся с ребятами и… идем куда-нибудь, смотрим там; берем всякое, что захотим, что понравится.

– Еду?

– Не еду! Скорпионы за едой не ходят – разве что совсем туго. Другое…

– Какое?

– Ну, всякое.

– И несете сюда?

– Если охота.

– У вас тут как-то мало что есть… – сказала Джун.

– Нам много не надо.

– Тогда что вы делаете в набегах?

– Ну, мы… – пожал плечами Эдди.

– Крушим, – сказал Шкет. – Главным образом. А если кто против, мы их жизни учим.

– Вы так делаете? – спросила Джун брата.

– Иногда. Да, и такое бывает. Но обычно, если мы куда пришли, там никого нету. А если кто есть, они так пугаются, что линяют. – Он скривился, будто что-то припоминал. – А, точно. Если у кого проблемы и он приходит к нам, мы разбираемся, чтоб все тихо-мирно. Но это редко. Люди нас боятся. И не возбухают.

– Это, как выражается кое-кто, наш охранный бизнес, – пояснил Шкет. – Только мы никого не охраняем.

– Ага, – подтвердил Эдди.

– Но зачем?..

– Мы бы занялись чем-нибудь другим, – сказал Шкет, – но больше нечем…

– Потому что… – начал Эдди. – Слушай, я скорпион, и мне нравится быть скорпионом. Ни с чем не сравнится. Мир жесток и опасен, нам надо выживать… понимаешь, да? Люди нас боятся, и, может, это они зря. Но так проще. Выжить. Я скорпион, потому что, когда мы толпой идем по улице и нас видят, все думают… – Эдди щелкнул пальцами, – во, точно. Мы приходим и первыми берем что хотим; а если кто не дает – они сами виноваты. Мы вместе, понимаешь? Друг за друга. Один скорпион угодил в передрягу – слетается все гнездо, целым роем! Если что не так в гнезде, скорпионы прибегут отовсюду. Тут всем плевать, кто ты, откуда, чем занимаешься; это… как семья. Ты скорпион – и ты знаешь, что причастен к чему-то важному, это что-то значит, люди смотрят и задумываются… Понимаешь?..

Джун молчала и глядела озадаченно.

– Ты поэтому скорпион? – Шкет в дверях потряс головой. – Ёпта… Эй, кстати!

Ее глаза метнулись к нему…

– Джорджа-то нашла?

…и расширились; голова не то чтобы закачалась – отрицательно завибрировала.

– Ищи-ищи. – Шкет постарался улыбнуться, преуспел и понял, что это он по-честному. – Найдешь.

Шагая по коридору, Шкет взвешивал, насколько вероятно, что Эдди уйдет с Джун. Неплохо бы. В дальней комнате он проверил, как дела у Доллара. Тот лежал, не сменив позы (как и все прочие), дыша хрипло и ровно.

В комнате с антресолями Шкет босой ногой попинал Ворона в колено. Ворон сидел по-турецки перед грудой болтов и шурупов.

– Иди, уже можно слить воду.

– А? – Ворон задрал голову. – А, да, секунду.

Шкет пнул его в колено носком сапога.

– Иди раковину, блядь, вымой!

– Иду, иду.