– Эй, мы пришли!

– А как войти?

– Заткнись! Он нас сейчас впустит.

– Это мы сюда, что ли, шли?

Лансанг посторонился. Ворота сказали «брень», и уровень шума вокруг Шкета упал на две трети.

Лансанг распахнул створки.

Шкет пошел вперед, чувствуя, что остальные не пошли.

– Заходите, – улыбнулся Лансанг. – Вас там все ждут. Это вся ваша делегация?

– Ага. Наверно.

– Если кто-то еще подтянется, скажите, как их зовут, – я запишу.

– Не. Больше никого.

Лансанг снова улыбнулся:

– Ну, если кто запоздает, а мы не сможем опознать, я всегда вас отыщу. Заходите, – это последнее адресовалось Шкету за спину и сопровождалось взмахом руки.

Шкет обернулся.

В воротах толпились безмолвные знакомые лица.

– Пошли, – сказал Шкет.

И тогда они пошли.

Одной из первых – Леди Дракон.

– Ничего себе, а?

– Да, – сказал Шкет. – А это ведь только деревья.

– Идите по дорожке, – проинструктировал Лансанг. Он, отметил Шкет, явно наслаждался.

Подошла Ланья; ее платье порозовело. Они зашагали вдвоем, и сине-зеленые капли растеклись лужами, а те налились океанами.

– Я все правильно делаю? – Денни черной блестящей рукой полез под жилет в карман рубашки.

Ланья оглядела себя:

– По-моему, другая кнопка, которая спереди, регулирует насыщенность цвета. Оставь пока так. Не стоит расстреливать все боеприпасы на входе.

Прожекторы меж громадных сосен заливали гравий светом, и после ночной прогулки все щурились.

– Вот и пришли, – сказала мадам Браун, глядя в просвет между деревьями, где один прожектор не горел. – В целости и сохранности.

Мюриэл жалась к ее ноге.

– А где все могут быть? – спросил Шкет Ланью; на левой груди у нее рябила металлическая зелень.

– В террасных садах. Где мы тогда были с мистером Новиком.

Шкет не помнил, что дорожка такая длинная.

– Откуда у них столько электричества?

– Когда горит всё, поместье сияет почти как днем, – сказала Ланья.

Они выступили из-под деревьев.

Дом в ночи сиял как днем.

– Новик вроде говорил про фонари…

– Внутри горит не все, – ответила Ланья. – В одном крыле не работала ни одна розетка. – (С десяток мужчин и женщин обернулись посмотреть с каменной террасы.) – Но всякий раз, когда Роджер врубает все на полную, я будто попадаю в ужасно банальное son et lumière.

При виде остальных гостей скорпионы притихли.

Сквозь толпу пробился некто в костюме, сорочке и галстуке разных оттенков синевы. Стриженые светлые волосы, серьезная гримаса; следом две женщины. Та, что постарше, – тоже в синем, волосы выкрашены оттенком его рубашки. Та, что помоложе, в парче до полу, как-то недовольна жизнью.

Калкинз, подумал Шкет, выступая вперед. Но предвкушение обмануло: перед ним был капитан Кэмп.

– Шкет!.. – выкрикнуто вполне приветливо. – Вы добрались. А это ваши друзья… я… э-э. Что ж, у нас тут небольшой… – Исчерпав запасы приветливости, Кэмп смешался. – В общем, Роджер еще не вернулся. Он предупредил, что может задержаться, и передавал извинения… Попросил нас с Тельмой, – он кивнул на женщину в парче, – и Эрнестиной, – и на женщину в синем, – принять вас… э, поскольку мы с вами уже встречались, – глаза его безостановочно шныряли по лицам позади Шкета, – и всех перезнакомить.