Уличная вывеска гласила:

КАМБЕРЛЕНД-ПАРК

Они свернули. На другой половине угловой вывески значилось:

ДЖЕКСОН-АВЕНЮ

Джордж веско кивнул.

В двадцати ярдах впереди на тротуар рухнула тонна огня.

– Что… – начал Шкет. – Что ты тут делаешь? – а сам вновь выстраивал порядок дальнейших действий: Б-г говорил…

– Там могут… – Лицо у Джорджа пошло морщинами – тщилось уловить причину. – Кароч, там внутри могут быть люди. Надо им пособить.

– А, – сказал Шкет с мыслью: он спятил, хотя (припоздавшая мысль) чья бы корова мычала, а моя проглотила бы язык к чертям собачьим.

Они шли сквозь солнце.

Джордж все смеялся.

– Что?.. – спросил Шкет, на ответ не надеясь.

Джордж сказал:

– Не боишься?

– Я думаю, – сказал Шкет, – если сейчас кто выпрыгнет и скажет «гав!», я обосрусь.

– Под ноги смотри! – Джордж отпихнул Шкета, но тот не понял, от какого обломка его спасли.

Вполне возможно, я доживу до старости, проживу процесс, который зовется умиранием, а после этого жить больше не буду, и не важно, какие откровения выпадут или не выпадут мне здесь, подумал Шкет и похолодел. Артишоки. Он запрокинул голову; пламя распиливало ночь напополам.

– Как думаешь, живыми-то выберемся? – Джордж все ухмылялся.

Вот этот миг в жизни вот этого человека – а при чем тут Джун? Огонь и ее волосы – золото разных сортов. Но она сжимает кольцо!.. Глаза у Шкета округлились.

– Вон!.. – Он ткнул пальцем. – Там не горит! Пройдем…

– Парень, внутри, может, люди сгорают заживо!

– Думаешь, там есть люди?

– Ну, не проверим – не узнаем.

– Ладно, – сказал Шкет, потому что больше делать было нечего.

Поперек водостока валялась обугленная балка шесть на шесть. Шкет ее перешагнул.

Под ней на брусчатке – лужи, расплавленные и живые.

Вода, подумал Шкет, проходя между двумя, – это расплавленный лед. Вот до чего было жарко.

– Эй, Джордж! Джордж?.. Там что-то наверху – слышишь?

– Где?

VII

Анафемата: чумной дневник

[Мы не знаем, кто напечатал этот манускрипт, все ли релевантные записи в него включены и каковы, собственно говоря, критерии релевантности. Предшествующая публикация «Медных орхидей», вероятно, побудила к решению не включать сюда их многочисленные черновики. (О судьбе второго сборника мы можем лишь догадываться.) Довольно щедро заменяя слова, помечая пропуски и исправления, расшифровщик не дает нам оснований доверять его скрупулезности: во всей расшифровке мы не находим формального ключа. ]

ей в плечо и выдрал /его/.

Леди Дракон выдохнула весь воздух из легких – но вышел все-таки не крик. Кошмар задом протанцевал по кухне, вертя орхидеей, (подергиваясь); <strikethrough>как будто/я думаю</strikethrough> я думаю, он сам не как не мог понять, что натворил. Леди Дракон рванулась <strikethrough>к нему</strikethrough>, рубя ему лицо и пинаясь. (<strikethrough>Я все думал</strikethrough> А в мыслях: владение этим оружием – искусство, и я его не постигаю даже в первом приближении.)

Он отбился, отскочил – подбородок и шея в крови.

Она снова на него бросилась. Казалось, она <strikethrough>пытается</strikethrough> сейчас <strikethrough>вот-вот</strikethrough> /будет/ проткнут/а/.

Ее белые джинсы окровавились до колена.