|
У матери не было ни сестер, ни братьев. Перед смертью она сошла с ума и, по слухам, выбросилась в море из окна башни. От бывшего состояния почти ничего не осталось, а землю конфисковали в пользу короны за неуплату налогов и выставили на продажу. Но она была настолько неплодородна, а замок так обветшал, что желающих купить не нашлось — тем более что здесь якобы обитали привидения и люди сторонились этих мест. Нил помнил только, как мать целыми днями сидела в кресле-качалке и как радовались мужчины клана, когда его взял к себе маркиз Брэ-мур. А еще он вспомнил, как уезжал и как, обернувшись, увидел в окне башни лицо матери… Обойдя руины, он собрался уже возвращаться, но тут откуда-то вдруг появился Торкил. По его словам, он прежде служил в замке грумом, и его оставили здесь охранять недвижимость. Но это было двадцать лет назад, и с тех пор, признался он Нилу, все забыли о замке. И о нем.
Теперь Торкилу было уже почти шестьдесят. Он был так худ, что казался ходячим скелетом, однако одежда его, превратившаяся почти в лохмотья, была чиста, а лицо гладко выбрито. Нилу Торкил сразу же понравился, хотя это было странно: он трудно сходился с людьми. Неожиданно для самого себя он спросил, не хочет ли Торкил поехать с ним в Брэмур, и тот сразу согласился. Торкил был скрытен и молчалив, но надежен, как солнце, каждое утро встающее на востоке. Сначала он был конюхом, но потом заменил заболевшего дворецкого. Вскоре он стал незаменим, но никогда и ничего не рассказывал о своем прошлом, а когда Нил начинал его расспрашивать, то бормотал себе под нос, что ему память отшибло на старости лет… — Пойду приготовлю вашу одежду, — сказал Торкил, поставив перед Нилом бокал с вином. — Что вы возьмете? Нил задумался. Сначала он решил отправиться в Эдинбург, к его светлости герцогу Камберлендскому, в его резиденцию Холируд. Он ясно даст ему понять, что графиня находится под его особым покровительством, а потом поедет в Лохэн. — Я еду к Камберленду. — Тогда, значит, уложить все лучшее? Нил кивнул. Став маркизом, он обновил свой гардероб, но ему было не по себе в шелках и бархатах. С какой бы радостью он надел объявленный вне закона килт! Что ж, у него есть пара темно-синих бархатных штанов, светло-голубой камзол и темно-синий же шелковый жилет. Достаточно приличная одежда, чтобы явиться с визитом к Камберленду. Он быстро поел, побрился и оделся по-дорожному: в простые лосины, шерстяную рубаху и сюртук. Через час он был уже на конюшне, где Джеми оседлал двух лошадей — одну для посыльного, другую хозяину. И они пустились в путь. Нилу очень не хотелось делать остановку у Джока, но надо было предупредить его о новой отлучке. Он передал управляющему туго набитый кошелек, приказал заготовить все, что потребуется, для постройки на новых землях коттеджей для поселенцев и показал Джоку на карте, где для строительства самые подходящие места. — Мне подождать до вашего возвращения с постройкой? — Нет. Я не знаю, как долго буду отсутствовать, а ведь мы дали людям обещания. Джок был удивлен таким скоропалительным отъездом, и Нил пояснил: — Кое-кто… из числа моих знакомых сейчас в беде. Джок еле заметно улыбнулся: — Ну тогда позаботьтесь о них как следует, а я здесь за всем пригляжу. — Знаю. — И Нил действительно знал, что все будет в порядке. Камберленд высокомерно и удивленно взирал на Нила. — Вы, как я вижу, не такой щеголь, как ваш кузен. Нил переоделся в близлежащей гостинице, испросив аудиенцию у Камберленда, и сейчас изнывал от двойного неудобства: томясь в парадной одежде и предвкушая неприятный разговор. До этого его контакты с герцогом были минимальны. Он не обладал талантами Рори, в частности — умением непринужденно болтать о том о сем. |
