— Побереги себя для Шкуродера, — спокойно ответил Искар Джарак.

— Шкуродер! — заревел сегуле, бешено разворачивая коня. — Где же он? Я забыл! Худ, ублюдок — ты заставил меня забыть! Где он?! — Он посмотрел на троих всадников: — Тук знает? Или Брукхалиан? Хоть кто-то скажет мне, где он прячется?

— Кто знает? — ответил Искар Джарак. — Но кое-что очевидно.

— Что? — вопросил сегуле.

— Шкуродера нет на этом холме.

Сегуле вогнал шпоры в бесчувственные бока скакуна. Животное все же двинулось, подобно лавине понесшись по склону.

Брукхалиан тихо засмеялся; Грантл заметил, что улыбается даже Тук — хотя тот по-прежнему не хотел встречаться с ним взглядом. Его смерть должна была быть воистину ужасной. Похоже, мир умеет давать нам лишь один ответ, лишая жизни, и преподаваемые им уроки не способны утешить душу. Такая мысль заставила его приуныть.

Ощущать себя запачканным — всеобщее проклятие; однако это проклятие становится невыносимым, если нас не ожидает очищение — пусть не в миг смерти, но после. Грантл смотрел на двигающиеся трупы и не видел никаких признаков искупления, очищения — только горе, стыд, сожаления и печаль, гнилостным облаком клубившиеся над мрачными фигурами.

— Если гибель перенесет меня к вам, — сказал он, — то лучше бы оказаться в ином месте.

Тот, кого назвали Искаром Джараком, устало оперся на длинный рог луки семиградского седла. — Я сочувствую. Честно. Скажи, ты считаешь, что все мы заслужили покой?

— Неужели нет?

— Ты потерял всех последователей.

— Потерял. — Грантл видел, что Тук Анастер наблюдает за ним, и взор его остер, словно грань кинжала.

— Они не здесь.

Грантл нахмурился: — А должны были быть, да?

Брукхалиан наконец подал голос: — Вот именно. Мы больше не уверены.

— Держитесь подальше от царства Худа, — посоветовал Тук. — Врата… закрыты.

Мастер Квел вздрогнул: — Закрыты? Это же смехотворно! Худ отныне прогоняет умерших?

Единственный глаз Тука не отрывался от Грантла. — Границы запечатаны для живых. Появятся дозорные. Патрули. Вторжений не потерпят. Туда, куда маршируем мы, вам нельзя. Ни сегодня, ни, вероятно, никогда. Держитесь подальше, пока у вас есть шанс. Держитесь подальше.

И Грантл наконец понял, что Туком владеют отвращение, ужас и до костей пронизывающий страх. Он понял, что предупреждение этого человека — отчаянный крик другу, крик существа уже обреченного и проклятого. «Спасай себя. Сделай так, и это будет высшей ценностью. Мы же сделаем то, что должны, найдем себе войну. Проклятие, Грантл, пойми же смысл всего этого!»

Квел, вероятно, уловил что-то в незримых, но яростных токах, ибо поклонился троим всадникам. — Я доставлю ваше послание. Всем навигаторам Трайгалл Трайдгилд.

Земля как будто неловко заворочалась под подошвами Грантла.

— Теперь вам лучше уходить, — сказал Брукхалиан.

Холм застонал — то, что Грантл сначала принял за приступ головокружения, оказалось вполне реальным землетрясением.

Глаза Мастера Квела широко раскрылись, он расставил руки, сохраняя равновесие.

На краю ряда холмов земля и камни полетели в небо. Из взорвавшегося кургана выкарабкивалось нечто — жилистая шея, щелкающие челюсти — широко распахнулись крылья…

Холм трясся под ними.

Трое всадников развернули коней и спускались вниз.

— Квел!

— Еще мгновение, чтоб тебя!

Взорвался второй холм.

«Действительно могильники! С мертвыми драконами!» — Скорее…

— Тихо, ты!

Открытый магом портал мерцал, края колыхались, словно под ударами бури.