— В общем… — Кир поболтал половником в кастрюле, принюхался, и полез в полку — за банкой с лаврушкой.

— Я вас слушаю, — ледяным голосом произнесла Берта.

— Это сделали мы все, — минорным голосом сообщил Ит, выключая воду.

— Очень вкусно было, — подхватил Скрипач, выбираясь из-под стола.

— Я даже не думал, что тут делают такой хороший джем, — сообщил Фэб.

— Вот только банка оказалась маленькая, — завершил Кир, ставя лаврушку обратно на полку.

— Замечательно, — Берта осуждающе покачала головой. — И что я положу в пирог?.. Вы, дорогие мои, превзошли сами себя со своей работой. До Нового Года — восемь часов. Елки нет. Еды нет.

— Ну это пока нет, — осторожно вставил Фэб.

— Вообще нет! Есть куча картошки с морковкой и курица, которая варится в кастрюльке. Вот зачем она там варится, Кир?

— Ну, я думал, что суп.

— А я думала, что мы её с яблоками сделаем! Спасибо, что хоть мясо купили, — Берта села за стол, и осуждающе покачала головой. — В общем, так. Сейчас четыре. Идите в город и достаньте хоть что-нибудь. Магазины закроются только через час.

— А почему не через два? — удивился Фэб.

— А потому что это Терра-ноль и Новый Год, — безнадежно объяснила Берта. — Потому что короткий день. Так что бегом. Да, Ит, ты тоже. А я пока что хоть овощи сварю для салата, и попробую придумать, куда пристроить эту несчастную курицу. Нет, я всё понимаю. И что архив, и что сроки, и что Санкт-Рена, но нельзя же пахать двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году! Даю вам час. Тесто выдержит час, не больше. После этого его останется только выбросить.

— Вот тебе и отдохнули, супа поели, — пожаловался Кир, когда они все вместе спускались на лифте на первый этаж. — Ладно… Кто куда?

— Давайте вы за елкой, а мы попробуем добыть джема и какой-то еды, — предложил Скрипач. — Ты помнишь, где был елочный базар?

— Родной, он там был тридцать пять лет назад, — сообщил Кир. — Где он сейчас — одному Богу ведомо.

— Мы найдем, — успокоил Фэб. — А вы куда?

— Мы на Таганку, — Ит задумался. — Рыжий, а откуда у нас вообще взялся этот джем?

— Понятия не имею… Ребята, — Скрипач замер. — Мы кретины.

— Тоже мне, открытие сделал, — хмыкнул Кир.

— Мы же подарки не купили.

— Так мы и не хотели, — напомнил Кир.

— Мы — не хотели. А Берте?..

— Ну мы же все вместе говорили… — начал Кир, но Скрипач, извернувшись, дал ему оплеуху.

— Мало ли что мы говорили! — рявкнул он. — Надо. И точка.

— Согласен, — кивнул Ит. — Заработались мы что-то, действительно.

— Ты уже подарил, — хихикнул Кир. И тут же заработал вторую оплеуху, да еще и посильнее первой.

— Угомонитесь, — попросил Фэб. — Купим… по возможности. Надо купить.

Лифт остановился. Прошли через ярко освещенный, украшенный гирляндами холл, поздоровавшись на ходу с вахтершей, вышли на улицу. Было еще светло, низкое пасмурное небо с самого утра оставалось недвижным, безучастным. С реки тянуло холодным зимним ветром.

Разошлись у Яузы — Фэб с Киром отправились через мост, к Новокузнецкой (Кир помнил, что где-то там когда-то был елочный базар), а Ит со Скрипачом двинулись вверх, к Таганке. Для начала завернули в ближайшую булочную. Повезло — почти без очереди взяли три батона белого и две буханки черного. Пока Скрипач засовывал хлеб в свой рюкзак, Ит стоял рядом, рассеянно улыбаясь, и задумчиво смотрел на то, от чего совсем, как выяснилось, отвык, и к чему так приятно было сейчас привыкать заново.