— Ребята, а там снег пошел, — сказал он.

— Да ты что… — Скрипач встал.

— Я ничего. Смотрите сами.

Действительно, за окнами в темном воздухе кружились сейчас крупные белые хлопья. Для Терры-ноль это было такой редкостью, что все сначала не поверили — но, подойдя к окну, убедились, что Ит прав.

Снег падал на город, сглаживая ночь; снег летел сейчас сквозь вековую тьму, укрывая собой дома и улицы; и мир погружался в тихий праздничный покой, которого все так ждали…

— Всё будет хорошо, — уверенно сказал Ит. Скрипач, кивнул, за ним все остальные. — Всё обязательно будет хорошо, ребята. Я вам клянусь чем хотите, но следующий год обязательно будет лучше, чем тот, который закончился. Не пойму, откуда у меня это, но я знаю, что так будет. Я почему-то в этом уверен.

— Инту-Ит-ция? — усмехнулся Скрипач.

— Возможно, — пожал плечами Ит. — Видимо, она.

— В кои то веки ты предсказываешь что-то хорошее, — заметил Фэб. — И дай Бог, чтобы ты был прав.

— А он прав, — улыбнулась Берта. — Знаете, почему?

Все повернулись к ней.

— Потому что иначе просто не может быть, — сказала она уверенно. — Ну что? Продолжаем? Кто хочет мяса с картошкой? И шампанского? И кагора? Гулять так гулять, ребята! С Новым Годом!..

11

Самая лучшая девочка на свете

Последний месяц перед появлением на свет дочери Берта провела дома. На этом сумел настоять Фэб, и, как выяснилось впоследствии, он оказался прав. Берта еще с конца января начала заметно нервничать, она плохо спала, переживала, иногда по ночам плакала, сама не понимая, из-за чего. В результате переживали все, особенно Ит, который старался как-то ободрить и утешить её, но получалось через раз.

Когда Берту отпустили домой, всё стало потихоньку налаживаться. Уже через неделю слёзы пропали, а через две все переживания сошли на нет.

— Ты просто устала, — спокойно объяснил Фэб, когда повеселевшая Берта стала допытываться у него о причине этих изменений. — Вот скажи, ты сегодня днём спала?

— Да, дважды. Сначала когда вы ушли, потом после обеда. Ты думаешь, из-за этого?

— Не думаю, а знаю. Маленькая, я тебя хочу попросить об одном одолжении. Давай ты сейчас не будешь думать ни о «Стреле», ни о «Мишени», ни о Томанове. Хорошо? Давай лучше подумаем о чем-то еще. О том, что действительно важно.

Результатом этих раздумий стала перестановка в квартире. С помощью шкафа и дивана для Берты сделали уютную «полукомнату», по её собственным словам, куда прекрасно встала кровать, рядом с которой потом планировали разместить детскую кроватку. Ну или хотя бы коляску, которую уже купили в Питере Джессика и Ри, но пока что не отправил, «потому что примета». Как выяснилось, решение с полукомнатой было верным — последние две недели до родов Берта отсыпалась и приходила в себя, отвлекшись, наконец, от изматывающей эмоциональной нагрузки в институте.

— Хоть бы это всё поскорее закончилось, — сетовала она Иту, который почти каждый день отпрашивался домой пораньше, чтобы быть с ней. — И вроде бы живот не большой, но всё-таки это тяжело. Не думала, что настолько тяжело.

Живот был действительно небольшой, врачи в один голос говорили, что девочка будет по стандартам рауф, а рауф, вне зависимости от пола, всегда рождаются по человеческим меркам мелкими. Максимум — два с половиной килограмма.

Берту это обстоятельство, кажется, забавляло.

— Не могу себе представить Кира два с половиной килограмма весом, — смеялась она. — Это вы, такие лоси, были такой мелочью? Не верю…

— Я был меньше, — признался Кир.