— «Приключения Алексы и Вадды»? — растерянно переспросил Ит.

— Да, — беспечно ответила Шанари. — Они очень веселые. Я обоих своих сыновей рожала именно под «Приключения Алексы и Вадды». Мальчики, поймите, у вашей жены сегодня праздник. И не надо делать из этого праздника невротическую трагедию. Особенно это касается вас, Ит. Вы хотя бы позавтракали?

— Нет, — честно ответил Ит, который есть так и не смог. — Лхус выпил.

— Хм. Тогда так. Идите, ешьте, а через полчасика мы с вами свяжемся. Ит, ну правда, — попросила Шанари. — Вы хотите Берту лишний раз огорчить? По-моему, вы и так её огорчали за последний год столько, что уже должно быть стыдно. Ей сейчас переживаний и так хватает. Давайте вы не будете добавлять?

Для разговора решили выйти в парк, чтобы лишний раз не светиться с чужим налобником — и угадали. Конечно, налобник Шанари свистнула у кого-то, кто сейчас был не в смене, и еще сутки этому кому-то не понадобится. Конечно, она его вернет на место так, что владелец и не догадается ни о чем. Но не хотелось подводить, не хотелось что-то испортить.

У Берты всё и вправду было хорошо. Она выглядела повеселевшей и совершенно успокоилась, от утренней бледности и нервов не осталось и следа. Шанари объяснила, что говорить можно спокойно — она сумела убедить «дядей», что с налобником всем будет лучше, чем без налобника. Берту эта шпионская история, кажется, развеселила — по её словам, «в этой семье никогда и ничего не было, как у людей, но именно это-то и есть самое интересное». Связываться решили по мере необходимости, тогда, когда Берта будет чувствовать, что это возможно. Единственное, что у Берты не получилось — это загнать всех страдальцев домой, отдыхать. Да и вообще, страдальцы, надо отдать им должное, в этот день поставили интересы семьи гораздо выше, чем интересы и науки, и научного руководителя.

— Фэб, вы в институт позвонили? — спросила Берта уже под конец разговора.

— Ой, — Фэб прикусил губу. — Я не звонил. Кир, ты звонил?

— Нет, конечно, — недоуменно ответил тот. — А когда бы я мог…

— Когда машину ходил вызывать, — напомнил Скрипач.

— Ты офонарел? Шесть утра было, — Кир покрутил пальцем у виска. — Какой институт в шесть утра?

— Меня можно не спрашивать, потому что я никуда не звонил, — вклинился в разговор Ит.

— А я тебя и не спрашиваю, — хмыкнула Берта. — Сама догадалась. Ты ел?

— Да, — честно ответил Ит.

— И что ты ел?

— Кашу, бутерброд с сыром, и печенье, — отрапортовал Ит. — И лхус. И даже съел ягоды из него.

— Не врёт? — нахмурилась Берта.

— Не врёт, — подтвердил Скрипач.

— Тогда ладно. Фэб, сделай умное лицо и позвони Томанову, — попросила Берта. — Только не надо ему со скорбным видом сообщать подробности.

— А с каким видом нужно их сообщать? — прищурился Фэб.

— С воодушевленным, — подсказала откуда-то сбоку Шанари. — Вообще, начальству сообщать о том, что сегодня тебя на работе не будет, надо только с воодушевленным видом.

— Это почему? — с интересом спросил Скрипач.

— А потому что нытиков никто не любит. Ну и завтра вы, видимо, тоже на работу не придете. Так что договоритесь на послезавтра. Чтобы уже наверняка.

— Ладно, будет сделано, — кивнул Фэб. — Шанари, сколько еще примерно?

— Не раньше, чем мы досмотрим вторую часть «Приключений Алексы и Вадды», — заверила врач.