— Твоя правда. Фэб, деньги выдашь?

— Выдам, конечно, — откликнулся Фэб с кухни. — Можно даже прямо сейчас. Кир, у нас, кажется, была ветчина в банках. Где она?

— Там же, где и горошек, в прихожей. Ребят, горошку откроем зеленого? Жрать хочется, сил нет, — Кир вышел в прихожую, и принялся переставлять коробки с консервами. Коробок было много: не так давно снова заезжали Илья с Дославом, и привезли еды. — На сегодня режим экономии идет к чертовой матери. Гулять, так гулять! Согласны?

— Согласны, — ответил Ит, который тоже внезапно ощутил, что проголодался. — Кирушка, а там случайно не осталось кураги или чего-нибудь другого вкусного?

— Осталось, но мало, — с сожалением ответил Кир. — Прибережем для Берты. Ей сейчас нужнее.

— Согласен, — Ит кивнул. — Помочь?

— Колбасу порежь. Банки помыть надо, они пыльные, — констатировал Кир. — Но это я уже сам, всё равно руки испачкал. Солнце, что это у тебя там такое вкусное?

— Тосты сейчас будут, — отрапортовал Скрипач.

По квартире уже плыл запах — чудесный запах поджаренного хлеба.

— А с чем? — хищно поинтересовался Кир.

— Пока ни с чем, но можно с ветчиной… Фэб, ты чего делаешь? — голос Скрипача стал удивленным. — Поставь, мы еще не начали.

— Да я немного…

Ит прошел в кухню, и застал следующую картину. Кир прилежно отмывал пропыленные банки, Скрипач обжаривал на чугунной сковородке уже третью порцию хлеба, а Фэб сидел за столом и меланхолично… пил вино. В бутылке, стоящей перед ним, осталось меньше половины.

— Скъ`хара, ты нас-то подожди, — усмехнулся Ит.

— Да ничего, там еще пять бутылок. А с шампанским все семь.

— Ну, как знаешь, — с сомнением в голосе произнес Ит. Вытащил из крионика колбасу, взял с подоконника доску, и принялся нарезать. Колбаса была так себе, дешевая. Но, в принципе, можно обжарить. Интересно, а печенье есть? «Сибаритствуешь, — упрекнул себя Ит. — Вино, печенье… И дочка. Такая замечательная дочка. С черными волосами и зелеными глазками. Даша. Зайчик. Такому идиоту, как я, и столько счастья сразу. Нет, пожалуй, всё-таки выпью. Немного. Потому что завтра будем бегать с утра до вечера, ведь столько всего нужно».

Фэб отпил еще один хороший глоток, оставил бутылку в сторону. Принялся рыться в карманах.

— Если ты хочешь найти «Герцеговину», то она в моей ветровке, — подсказал Кир. — И вали на балкон. Нечего прокуривать кухню.

— Да, генерал, конечно, генерал, — хмыкнул Фэб и ушел в прихожую.

Ит дорезал колбасу, сложил её в миску, и отдал Скрипачу.

— Иди его проверь, — посоветовал Скрипач. — Фэбище, кажется, с катушек слетел.

— Есть немного, — подтвердил Ит. — Это он от радости.

— Ну да, явно не с горя, — подтвердил Скрипач. — Иди, иди. И тащи его обратно. Как раз колбаса дожарится.

…Фэб стоял на балконе, курил, и смотрел на ночной весенний город. Курил он неумело, неглубоко затягиваясь, и сигарету держал странно — огоньком в ладонь. Видимо, чтобы не мешал ветер. Ит прикрыл балконную дверь, чтобы дым не тянуло в квартиру, и подошел к нему.

— Никогда не умел курить, — усмехнулся вдруг Фэб. — Всегда боялся этого. Даже на заданиях требовал, чтобы мне не давали роли… в которых курить придется. Бред, да? Не так это и страшно.

— Но и не полезно, — справедливо заметил Ит.

— А что вообще в этом мире полезно? — Фэб снова усмехнулся каким-то своим мыслям. — Гнать такие проекты, как мы гоним — полезно? Кому? Нам? В тюрьме сидеть полезно? Ит, это всё фигня.