А Ит еще долго лежал и думал, что тут, совсем недалеко, в самом сердце города, спит сейчас крошечная девочка с зелеными глазами и черными пушистыми волосиками. Что их было пятеро, а стало — шестеро. «Как зайчик, — подумалось ему. — Зайчик… Даша…»

На этой мысли он, наконец, уснул. Позже всех.

Забирали Берту с Дашей через пять дней. Эти пять дней прошли в суматохе и неразберихе. Столько всего нужно было сделать! И выкупить кроватку с матрасиком, и навестить спекулянтов, приторговывающих подходящими вещами, и смотаться в Домодедово, за «посылкой» от Санкт-Рены, и забрать на терминале коляску, которую передал из Питера Ри… По словам Кира, они носились «как бешеные собаки», возвращаясь домой только к вечеру.

— Хорошо, что нас много, — констатировал Скрипач в последний день. — Не представляю, как в одиночку можно такое успеть. С ума сойдешь.

— Верно подмечено, — соглашался Кир. — В одно лицо это осуществить нереально. Но официалка — уроды!.. Фантастические уроды! Пробу негде ставить.

Его возмущение относилось, конечно, к «посылке».

Даша по праву рождения имела двойное гражданство — Терры-ноль и Санкт-Рены. Ребенок, который рожден с гражданством Санкт-Рены, автоматом получал всё, что этому ребенку положено. Искусственное вскармливание, как в данном случае? Никаких проблем. До двух лет ребенка полностью обеспечивают нужным питанием за счет конклава. Развивающие игрушки и программы? До десяти лет родители будут получать для ребенка всё необходимое для занятий и подробный инструктаж. Лекарства и средства гигиены? До восемнадцати лет всё бесплатно, и, разумеется, лечить ребенка по этой программе можно где угодно, лишь бы был подходящий врач, имеющий нужную специализацию.

В «посылке», которую конклав передавал для Даши, было всё, что положено новой гражданке этого конклава. Детские смеси на два месяца — залил теплой водичкой, и корми. Подгузники. Кремы и мази, которые могут пригодится. Вещи. Белье, причем седьмого уровня. Развивающие игрушки. И многое другое.

И тут в дело вмешалась официальная. В результате «посылку» урезали примерно на треть.

Смеси — пожалуйста. А вот комплекс для разогревания и хранения — нельзя. Он не внесен в пакт, это запрещенное к ввозу оборудование. Игрушки? Можно только часть, все технические нельзя тоже. Подгузники — пожалуйста, а простынки — нет. И так далее…

Кир, который ездил за «посылкой», ругался с официалами до хрипоты, но так и не смог ничего добиться. Он видел: над ним откровенно измываются. И понял — оспорить этот идиотизм они сумеют, но явно не сейчас.

В результате он забрал то, что отдали, составил заявление для представителя конклава, с подробным перечнем того, что забрать не разрешили; потом потребовал от официала, который выдавал «посылку» завизировать список того, что попало под запрет, и только после этого уехал, наконец. Весь хабар, который он вёз, едва уместился в здоровенный рюкзак и три объемистые сумки. «Посылка» и впрямь была хороша. Более чем хороша.

Вечерами они вчетвером драили квартиру. До зеркального блеска. Конечно, такая стерильная чистота на самом деле не требовалась (всем детям без исключения ставили на первые три года жизни ограниченную биологичку), но драить квартиру почему-то было приятно. Сложно сказать, почему. Приятно, и всё тут. Обычай, видимо. Просто хороший обычай.

…За Бертой и Дашей поехали утром. Фэб заказал машину, Ит со Скрипачом успели смотаться за цветами (во сколько обошелся букет, они не признались даже Фэбу), а Кир в это время завершал последние приготовления — забрал у соседей по подъезду детскую ванночку и целый пакет вязанных вещей.