— Девочка моя родная, замечательная, — едва слышно произнесла Берта. — Зайчик мой золотой… Кушать хочешь? Сейчас кушать будем… и папу надо найти, что-то мне подсказывает, что спит без задних ног твой папа…

Правда, а где Ит?

Берта поставила на спиртовку ковшик с водой для смеси и выглянула на улицу. Ит сидел на своем топчане под старой яблоней и что-то читал.

— Привет, соня, — сказал он, не поднимая головы. — Ну и вы и горазды обе дрыхнуть.

— Мог бы поднять, зайца нужно было покормить полчаса назад, — упрекнула Берта.

— Вы так хорошо спали, что мне вас жалко было будить, — Ит отложил книжку и улыбнулся. — Малыш, у меня рациональное предложение. Покормишь, и давай в магазин сходим.

— Сейчас? — Берта удивилась. — А зачем так рано?

— К вечеру дождь обещают сильный, — объяснил Ит. — Прогноз по Санкт-Рене посмотри, поймешь. Сходим, и сразу сделаем ужин. Ребята приедут голодные, а примус под дождем разводить…

— Всё так серьезно? — Берта вопросительно приподняла брови.

— Не то слово, — Ит встал. — Давай, делай еду, и пойдем. Заодно и зайца прогуляем.

— Ладно, — кивнула Берта, которой, честно сказать, перспектива тащиться по такой жаре в магазин, да еще и с коляской, совершенно не улыбалась. — Ит, ты деньги тогда возьми, что ли… Сколько нам надо?

— Дай сообразить. Два батона хлеба, макароны, молоко. Если брать серый, а не белый, то в рубль уложимся.

— Хотела бы я уложиться в рубль, — проворчала с напускной серьезностью Берта. — Придем — и начнется. «Рыжий помадку любит, Кир так кильки хотел, Фэб без пряников совсем пропадает», — передразнила она. — Знаю я, как мы в магазин ходим…

— Точно, не уложимся, — помрачнел Ит. — Потому что надо купить хотя бы пару килограмм сахара. Черт бы с ними, с помадкой и килькой. Но сахар точно нужен.

— Особенно тебе, — поддела его Берта. — Может, хоть пару кило наберешь, если чай будешь с сахаром пить.

— В нашей семье право набирать вес есть только у Даши, — наставительно сказал Ит. — Ну еще у тебя, понятное дело. А мы все обойдемся. Вот разбогатеем, и тогда будем толстеть.

Берта щелкнула его по носу и пошла обратно в бытовку — вода для детской смеси уже согрелась.

В первый раз голова закружилась, когда выходили за калитку, на улицу. В этот момент, по счастью, они как раз остановились, потому что нужно было навесить замок, и через минуту головокружение прошло, словно и не было. Ит подумал, что, наверное, нужно бы разблокировать систему обратно, но тут голова закружилась снова, и он в какой-то момент даже обрадовался, что не разблокировал: сейчас система уже вовсю бы орала о том, что в организме что-то не в порядке. Кажется, он всё-таки поторопился с этими досками. Ладно, ерунда. Сходим в магазин, потом полежать часок, и всё будет нормально. Сейчас главное — добраться до магазина и вернуться обратно.

Ит шел рядом с Бертой, борясь с всё усиливающейся дурнотой. Берта говорила о чем-то (кажется, про исследования, про следующий этап), но Ит уже не слушал — сейчас его гораздо больше волновало то, что голова кружилась сильнее и сильнее, а присесть и передохнуть минуту…

— Ит, ты что? — растерянно спросила Берта, останавливаясь. — Чего с тобой такое?

Ит по инерции сделал пару шагов вперед, потом повернулся на Бертин голос — и тут ощутил, что земля слабо дрогнула под его ногами, а воздух вдруг стал густым и вязким, как кисель.

— Ит?

Землю вдруг словно бы дернули вбок невидимые руки, он не удержался, упал на колени, стал заваливаться на бок.