— Ты читать умеешь?! — взорвался Ит, высовываясь из ванной.

— У тебя тут только картинка!!!

— Текст на следующей странице, дубина!!!

— А… «Хрень болотная», да?

— Да! Ты мне дашь помыться?!

Ит Соградо

Насмешники

Дело времени

Часть I

— С добрым утром, — произнес слабый голос с одной кровати.

— Сам ты с добрым утром, — отозвался голос с другой кровати. — Выключи это, а?

— Для этого нужно встать, а я не могу.

— И что же тебе мешает?

— Ровно то же, что и тебе!

На самом деле утро давно уже закончилось, и был сейчас в славном городе Шенадоре на планете Равор-7 солнечный весенний полдень. На университетской площади, под памятником Трём Самым Умным, разминалось с полдесятка греванов — в соседней академии Духовного слова был сегодня выпускной экзамен. Каждый из греванов сейчас читал проповедь, и при этом старался переорать коллегу, а публика подбадривала то одного, то другого, поэтому на площади было уже шумно. Через час шумно будет настолько, что из гостиничного корпуса лучше бы убраться куда подальше. Выпускные греванов были в университете притчей во языцех. Сначала проповеди до полуночи, а после полуночи — отходная.

Но…

Историки выпускались вчера.

Именно поэтому у историков сейчас не было сил, чтобы вставать и удирать.

В дверь комнаты кто-то робко поскребся.

— Шини, Аквист, вы там? — позвали из-за двери.

— Нет, мы не там, — Шини, кровать которого была ближе к двери, приподнялся на локте. — Неужели незаметно?

— Незаметно что? — страдальчески спросил голос из-за двери.

— Мы — здесь, — наставительно ответил Шини. — Это ты, Ванри, там. А мы как раз здесь.

— О, триединый… вы меня впустите, наконец?

Аквист сел, потянулся, зевнул, с упреком посмотрел на дверь, лёг, отвернулся к стене, и с головой укрылся одеялом.

— Нет, — констатировал Шини. — Видимо, не впустим.

— Почему?

— Потому что я не хочу вставать и открывать.

— Пусть Аквист откроет.

— Он тоже не может.

— Но почему?!

— Потому что он спит!!! — рявкнул Шини.

Греваны на площади орали всё сильнее и сильнее, и, кажется, их стало больше. Ванри продолжал стучать в дверь. А в довершении ко всему в комнате играла музыка, негромкая, но довольно назойливая — Аквист вчера приволок откуда-то старинный электронный проигрыватель, чтобы дать всем послушать старых мелодий; включить этот проигрыватель он смог, а вот выключить не получилось. Кое-как сумели сделать потише, но у проигрывателя что-то переклинило внутри, и, как ни старались, еще тише сделать не вышло.

— Он должен разрядиться, — предположил умный Шини.

— Ну тогда пусть играет, пока не разрядится, — согласился Аквист.

Увы, проигрыватель оказался стойким, и разряжаться, по всей видимости, не собирался. К тому же его заело на одной песне.

Для Шини это всё оказалось уже слишком.

Он кое-как встал, сунул подушку-валик и одеяло в углубление за изголовьем, сдернул с кровати простынь-паутинку (на ее место тут же выползла следующая), кинул её на пол, и приказал в пространство:

— Дверь!

Реакции не последовало.

— Что за черт?..

Ах, да. Они же приперли дверь старинным комодом, который Аквист нашел на свалке и реставрировал уже года три, но всё никак не мог отреставрировать.