— Пошли, — Кир решительно встал. — Даже не верится.

— Ничего, поверится, — твердо сказал Скрипач. — О, а мы, кажись, поехали…

«Балтика» действительно больше не стояла на месте. Движение было едва ощутимым, но за два года они привыкли его чувствовать.

— К вечеру уже около города будем, — прикинул Фэб. — Интересно, на ночь отпустят?

— Посмотрим, — беспечно ответил Ит. — Что-то я соскучился по Москве. Так что я не прочь, чтобы нас отпустили… несколько дальше. Если действительно всё кончится, может, переведемся? Фэб, ну скажи, что ты не против.

— Да я-то не против, но что скажет Илья…

— …и летом — отпуск всем. И в Крым. А? Всем колхозом, — мечтательно произнес Скрипач. — У меня после пяти часов в холодной воде появилась навязчивая идея.

— Какая идея, солнце? — поинтересовался Кир.

— Такая! Море должно быть теплое! И мелкие у нас дальше Московского моря не ездили, а там и близко нет того, что есть в Крыму.

— Ну, массандровского портвейна там точно нет, — заметил Ит.

— Да, и его нет. Тоже, — подтвердил Скрипач.

— О, а вон он, гений. Ри! — крикнул Кир. — Давай к нам!..

— Где вас носило?

— В кафе.

— Так, народ, есть мысль. Я уже Джесс сообщение отправил.

— Как — отправил? — удивился Ит.

— Связь открыли, вот и отправил. Они нас придут встречать. А мы сделаем вот чего…

Город шел к морю.

Город стекался на улицы, где из человеческих ручейков получались реки, и шел, тихо переговариваясь, без суеты и шума, спокойно и неторопливо. Детей вели за руки, чтобы не затерялись в толпе, пожилым уступали дорогу. Город шел к морю, и не только из-за того, что должна подойти «Балтика», а скорее из-за того, что в такие моменты не нужными становятся стены и площади, а нужно другое — ветер и свобода.

Город уже знал.

Джесс и Берта шли вместе со всеми. Даша и Витя держали за руки Веру, и шли на шаг впереди своих мам, шли уверенно и радостно. Витя что-то негромко на ходу говорил Вере — кажется, про День Рождения и про то, что папа обязательно что-нибудь привезет. Даша иногда оглядывалась, ловя Бертин взгляд, словно искала поддержки, и, поймав, покрепче брала за руку сестру.

— Не замерзнут они у нас на пляже? — с тревогой спросила Джессика Берту. — Всё-таки ветер сегодня сильный.

— Не должны. Мы же недолго. Встретим, и пойдем домой.

— Все вместе, — кивнула Джессика.

— Да, все вместе, — согласилась Берта. — Именно так.

На дороге, ведущей к городскому пляжу, не было ни одной машины — только люди. Видимо, кто-то догадался перекрыть движение. И это было правильно — уже сейчас по этой дороге шло, наверное, больше пяти тысяч человек…

— Берта, знаешь, — Джессика чуть замедлила шаг. — Я всё думаю… про этот дар, менять реальность. Про то, что тогда получилось с домом, помнишь?.. Наверное, это правильная теория. Или даже не теория.

— Это практика, — согласилась Берта. Ободряюще улыбнулась Даше, которая снова повернулась к ней. — Это есть на самом деле. Просто раньше мы не видели картинку, потому что были… как бы сказать. Она была слишком большая. И мы её не видели целиком. Да и сейчас не видим, наверное. Но хотя бы примерно знаем, что на ней изображено.

— Ну, то, что мы видим, нас вполне устраивает, — Джессика тоже улыбнулась. — А дальше поглядим. Мне очень хочется узнать, что же случилось с прошлой инкарнацией.