— Потому что когда любишь, тебя ничто остановить не способно, — согласилась Берта. — Но в то же время… Джесс, у тебя нет ощущения нескладывающейся картинки? Словно в ней чего-то не хватает?

— Есть. В ней нет нас, — кивнула Берта. — По-моему, это они тоже тогда чувствовали. Сами не зная, что именно чувствуют.

— Ты права, права… А может, и не нас. Я пока не поняла.

— Я тоже.

«Балтика» стояла на точке третьи сутки, и почему-то всё никак не уходила к берегу, не смотря на то, что была заполнена. Они уже отдохнули положенное время, потом отдежурили на поддержке, потом снова отдохнули, и сейчас, по идее, следовало выходить в новое дежурство. На которое почему-то всё не было вызова.

— Какая-то фигня, — сердился Кир. Он прилетел обратно на «Балтику» позавчера, тоже отдежурил (в этот раз дублером руководителя отделения средней травмы), и тоже, как и остальные, сейчас маялся бездельем. — Чего мы ждём, никак не пойму?

— Что-то происходит, — Илья, который тоже сменился и пришел в кафе, нахмурился. — Не знаю, что именно. Рыжий, притарань мне еще сока с медом этого вкусного.

— И слоечек? — подсказал Скрипач.

— Давай и слоечек…

Они уже часа два как оккупировали всем «Вереском» угол в кафе на верхней палубе, и ждали новостей. А новостей всё не было. В кафе подтягивались врачи со смен и персонал, вновь приходящих допрашивали с пристрастием, но никто ничего не знал. Волнение среди сменившихся врачей потихоньку нарастало, тем более что на «Балтике», конечно, внешних новостей не было и быть не могло — все налобники и информационные системы работали только во внутригоспитальном режиме.

Когда, наконец, раздался короткий сигнал общего вызова, разговоры мгновенно стихли. Сообщение читал один из главных врачей госпиталя.

— …седьмого марта этого года — полное прекращение боевых действий и отвод всех мобильных баз на стационарные позиции. Так же предусмотрена полная смена стационарных локаций и перепрофилирование мобильных бригад в постоянно действующие гражданские, на добровольной основе в течение полутора лет. Реформирование мобильных госпиталей «Наяда», «Янтарь», и «Балтика» будет осуществляться общим порядком, и начнется девятого марта сего года. Полная сводка по окончанию боевых действий станет доступна составам госпиталей после прибытия в точки реформирования. Госпиталь «Наяда» — морской порт Санкт-Петербурга, госпиталь «Янтарь» — морской порт Санкт-Петербурга, госпиталь «Балтика» — порт Сосновый Бор.

— Так это… всё? — спросил кто-то. Кажется, Зараза. — Народ?..

— Блин… — Скрипач привстал. — Мы же… мы идем в российские порты, ребята! Ау!

— Чего — «ау»? — не понял Руби.

— Независимые мобильные подразделения всегда принимает страна-победитель, когда заканчиваются боевые действия, — кивнул Илья. — Руби, у тебя недосып. Давай ты поспишь. Вот доешь чего у тебя там, и поспишь.

— Да, я действительно… чего-то не того, — Руби зевнул. — Я ж с дежурства.

— Дни рождения девчонок дома, — с тихим восторгом произнес Ит. — И Витькин тоже дома. А где гений? У себя торчит, что ли?

— Думаю, с аналитиками, — подсказал Фэб.