Спали они сейчас вдвоем на койке стационарного блока. Вся остальная мебель в квартире была представлена «табуретом четвероногим» и «табуретом трехногим». Оба табурета Кир очень удачно подобрал на помойке…

— Да, я днем творог солил, — ответил Ит. — Он несоленый невкусный.

— Лучше бы ты макарон поел. Так, теперь дальше. Иди, полежи на системе хотя бы минут десять, и…

— Рыжий, я нормально себя чувствую и не хочу на систему, — запротестовал Ит.

— Иди, сказал! Что, десять минут жалко потратить?

— Ладно, — с отвращением ответил Ит. Стянул через голову майку — иначе до подключичных портов было не добраться. — Правый или левый?

— Давай левый, — приказал Скрипач. — Иди и ложись.

— Не вздумай мне вкатить снотворное, — предупредил Ит.

— Опередил, — с сожалением ответил Скрипач, оставляя макароны. — Ладно, не буду. И кормить не буду, потому что скоро придет Берта, и снова ты её обидишь.

— Господи… Рыжий, я её не обижаю. Равно как и Фэба. Я просто стараюсь приучить всех к мысли, что нам нужно быть порознь. Ты это понимаешь? — Ит рассердился. — До тебя до сих пор не дошло, что мы для них опасны?

— Это твои домыслы, — Скрипач вздохнул.

— Нет, это не мои домыслы! Это факты. Это всё есть в считках.

— Можно подумать, ты их открывал, — Скрипач прищурился.

— Представь себе, открывал. Очень давно. Когда попал сюда впервые. Конечно, не все, но кое-что открывал.

— Ну, я тоже кое-что открывал, — возразил Скрипач. — На основании чего ты сделал этот вывод?

Ит страдальчески возвел глаза к потолку.

— Сейчас. Если по тем фрагментам, которые мы смотрели вместе, и которые смотрел я один. У Лина была девушка, её звали Жанна. Было?

— Было, — кивнул Скрипач.

— Отношения были достаточно серьезными. Чем закончилось? Тем, что в тридцать восемь лет она покончила с собой. Дальше. Во время жизни на Земле Пятый влюбился в местную девушку, Лену. Ты смотрел, что с ней стало?

— Нет, — покачал головой Скрипач.

— Ушла в монастырь, умерла в пятьдесят девять лет от рака. Продолжать?

— Видимо, наблюдатель, — подсказал Скрипач.

— Да, именно. Пятьдесят восемь лет, сердце. А встречались всего-то четыре раза. Мы — это чума, понимаешь? Чума, от которой нужно держаться подальше!..

— Не заводись, — попросил Скрипач. — Прости, но ты противоречишь сейчас сам себе. Эти три женщины погибли, верно. Но, смею тебе заметить, погибли они все после расставания с Лином и Пятым. После, а не во время…

— Значит, тоже открывал, — хмыкнул Ит. — Нет, рыжий, не так. Ты не прав. Если бы не было встреч, они бы не погибли.

— Вот именно! — Скрипач наставительно поднял палец. — Ты сам ответил — если бы не было встреч! Но мы-то все уже давно встретились, и…

— Тебе напомнить, как Берте отняли ногу? — прищурился Ит. — Тебе не кажется странным то, что у неё была саркома Юинга? У взрослого человека — саркома Юинга, ну это надо же! Ты забыл, как взлетел на воздух катер, в котором была Джессика? Тебе не кажется, что Кир…

— Так. Очень тебя прошу, не надо выходить снова на этот круг, — Скрипач поморщился.

— Я тебя не убедил в том, что сейчас всё повторяется? — горько заключил Ит.

— Нет, не убедил. Родной, я сейчас как раз тем и занят, что открываю считки, ты же знаешь. Давай подождем с решением, а? — попросил Скрипач. — Может быть, я нарою что-то такое, что либо полностью убедит меня в твоей правоте, либо… наоборот, сумеет убедить тебя в моей.