— Приходится, — Ит опустил голову. — Потому что я лучше буду видеть их обиженными, чем мертвыми. Пусть обижаются, лишь бы живы были.

Скрипач тяжело вздохнул.

— Хватит об этом, — попросил он. — И вообще, сегодня я больше про это говорить не хочу. Скоро Фэб придет.

Фэб пришел около десяти вечера. Обычно он приходил немного раньше, но сегодня, как и предполагал Скрипач, Фэба вызвал Томанов, вот он и задержался. Выглядел Фэб озабоченным и, кажется, расстроенным чем-то. На входе сунул Скрипачу пакет с пирожками и пряниками, и направился прямиком в комнату.

— Извини, что опоздал, — сказал он Иту, который сидел сейчас на краешке лежака стационарного блока. — С отчетом просидели дольше, чем планировали.

— Ничего, — пожал плечами Ит. — Без разницы.

— Ты заявки хотя бы на Россию подаешь? — поинтересовался Фэб, выдвигая процедурный стол на середину комнаты.

— Уже нет, — Ит отвернулся. — Последние были в Африку и в Японию. А что?

— Не нужно так далеко, — попросил Фэб.

— Почему? — Ит поднял голову.

— Во-первых, Берту туда точно не выпустят, во-вторых, навещать будет сложно и накладно.

— И очень хорошо, — Ит встал. — Чем дальше, тем лучше.

— А если что-то случится? — с упеком спросил Фэб.

— Если что-то случится, то привезут. И тут похороните. Но ты не рассчитывай, что с нами что-то случится, — Ит ухмыльнулся. — Дерьмо не тонет.

Фэб только и смог, что беспомощно покачать головой.

— Ложись, пожалуйста, — попросил он. — Давай работать.

— Ну давай, — кивнул Ит. — Спину?

— Для начала да.

Дренаж — не самая приятная процедура, но без дренажа обойтись в ближайшее время было нельзя, Ит это знал. Обычно такие вещи руками, конечно, не делали, но тут, на Терре-ноль, вне стационаров сделать дренаж аппаратно было невозможно. Обратно в больницу Ит категорически не хотел. То есть, конечно, хотел — но не пациентом. В результате дренаж делал либо Скрипач, который спешно этому научился, либо Фэб, который давно это умел, и у которого получалось на порядок лучше.

Проблема была в том, что ткани после операции всё еще продолжали регенерировать, и не всё шло так гладко, как хотелось бы. Застои лимфы, отеки, какие-то сбои… всего и не перечислить, но факт оставался фактом — лечиться предстояло еще долго. Приходилось терпеть.

…Фэб старался работать максимально осторожно, и в этом очень помогала «карта», которую, посовещавшись, решили пока что оставить. «Карта» выглядела, как сетка тонких шрамов, но это, разумеется, были не шрамы, а разметка зон для экстренного доступа. Если, не дай Бог, конечно, что-то произойдет, то любой медик от пятого уровня и выше мгновенно сообразит, что к чему — «карта» подскажет. С точки зрения эстетики, может, и не очень, зато головной боли в несколько раз меньше.

Лежа лицом вниз на столе, Ит старался думать о чем-то отстраненном, но об отстраненном думать было сложно, потому что Фэб сейчас находился совсем рядом, и у него были такие мягкие и добрые руки, что от отчаяния хотелось биться головой о стену. Вот же оно, вот! Ведь это самое лучшее, что вообще было в жизни!.. Горькое понимание того, что от этого лучшего придется отказаться, в такие моменты становилось просто убийственным. Нельзя, нельзя, нельзя. Нельзя даже думать об этих теплых руках, о том, что это до сих пор официально твой скъ`хара, что он тебя любит, и что ты его любишь тоже.