Встретиться удалось в первый день июня, вызвали их к десяти утра, поэтому выехать пришлось в семь, чтобы был хоть какой-то запас времени. Со временем угадали: официальная мурыжила их почти час, проверяя и запугивая. Фэб и Берта в результате лишь насмешливо переглядывались: после почти годовой отсидки им эти запугивания были как слону дробина.

— А день какой хороший… Фэб, ты только посмотри, какая замечательная погода! — обрадовалась Берта, когда их, наконец, выпустили на территорию базы. — Солнышко, тепло.

— И правда, — кивнул Фэб. — Не иначе как ради Маден погода постаралась.

Домодедовский комплекс сейчас выглядел едва ли не нарядно — яркие разноцветные корпуса временных зданий, ровные светло-желтые дорожки, зеленая весенняя травка и даже клумбы с каким-то цветами. Картину, правда, слегка портили отряды военных, которых сегодня было особенно много, но Берте и Фэбу на этот факт было, в сущности, наплевать.

Они шли за сопровождающим в дальний корпус, в зону карантина. В этом корпусе Маден и Фэйту с Веткой предоставили две комнаты. На улицу им выходить запрещалось. Но Маден на выходах и не настаивала. По крайней мере, пока.

— Простите, — обратилась Берта к военному, который их сопровождал. — У нас час, да? Больше никак нельзя?

— Вопросы не ко мне, — ответил тот, не оборачиваясь. — Хотите продлить, говорите с начальством.

— Ясно. Спасибо, — вежливо поблагодарила Берта. — Постараемся успеть за час.

…В комнате Маден оказалось неожиданно уютно. И Берта, и Фэб ожидали унылой казенщины, но комнату предоставили очень даже ничего. Светло-зеленые стены, шторы из натуральной ткани, мягкие кресла, диван у окна; на полу — это было совсем уже неожиданно — ворсистый ковер. Комната для вип-гостей? Странно.

Когда сопровождающий привел их, Маден в комнате не было, её пришлось подождать несколько минут. Эти минуты Берта и Фэб просидели в креслах, чинно сложив руки на коленях, и молча. Стараясь даже не думать ни о чем.

Неважно, насколько уютна и хороша комната. Эта комната находится на территории врага, и этого довольно. Более чем…

— Боже мой, — беззвучно сказала Маден вместо ожидаемого приветствия. — Боже ты мой. Бертик, что случилось?

— А что такое? — удивилась та. — Мади, ты чего?

— Я — чего?! Господи… — Маден всё еще стояла на пороге, не в силах сделать ни шага. — Родные мои, как же это так…

— Ничего не понимаю, маленькая, — Фэб встал, улыбнулся. — У нас всё хорошо.

— У вас? Всё? Хорошо?! Какое — хорошо?!

— Мади, не кричи, пожалуйста, — попросила Берта, поднимаясь с кресла.

На пороге показались Фэйт и Ветка. Фэйт, увидев Берту и Фэба, замер, как статуя, а Ветка зажала себе рот ладонью.

— Ребята, вы что? — удивился Фэб.

— Твою. Мать, — раздельно произнес Фэйт.

— Вы с ума сошли? — ухмыльнулась Берта.

— Да ты седая вся!!! Мы с ума сошли?! Это вы с ума сошли! Что они сделали с вами?! — Маден стояла напротив Берты, не сводя с неё глаз.

— Ну… — Берта пожала плечами. — Собственно…

— Маленькая, после тюрьмы мало кто хорошо выглядит, — успокаивающе произнес Фэб. Подошел к Маден, обнял её. — Всё наладится, не волнуйся за нас. Все будет хорошо.

Фэйт и Ветка вошли, наконец, в комнату, Фэйт аккуратно затворил за собой дверь.

— Ну и дела, — покачал головой он. — Если вы в таком виде, то я боюсь даже думать о том, что с остальными.