— Зря, — Берта повернулась к нему. — Если ты имеешь в виду Ри и Ита, то они выглядят относительно неплохо.

— Относительно чего? — передразнил ехидный Фэйт. — Ты сама-то веришь в то, что говоришь?

Берта тяжело вздохнула. Снова села в кресло.

— Ладно, — сдалась она, наконец. — Да, вы правы. Все хреново. И на самом деле еще хуже, чем… чем вам сейчас кажется.

— Рассказывайте, — потребовала Маден, тоже садясь. — И побыстрее, времени немного. Что с отцом?

Берта уложилась с рассказом минут в пятнадцать. Все это время Маден сидела молча, не перебивая её, полуприкрыв глаза, и, кажется, о чем-то напряженно размышляя. После Берты стал говорить Фэб — тут в ход пошла терминология, Берте знакомая лишь поверхностно, но отлично понятная Маден. Пару раз она останавливала Фэба, что-то переспрашивала. Тот отвечал, Маден кивала, и снова принималась слушать.

— Так… — когда они закончили, Маден встала, прошлась по комнате, остановилась напротив окна. — Да, Фэб. Измотали тебя, конечно. Элементарных ответов не видишь.

— Ты о чем? — не поняла Берта.

— Обо всем, — Маден коротко глянула на неё. — Придется коротко и по существу, потому что у нас осталось полчаса или чуть больше.

— Мама, ты хочешь сказать… — начал было Фэйт, но Маден остановила его взмахом руки.

— Подожди, чудо, — попросила она. — Но вообще ты прав. Именно это я и хочу сказать.

— Что сказать? — нахмурилась Берта.

— Для начала — правду. Точнее, правд будет несколько, но все они, несомненно, важные. Итак. Фэб, ты знаешь, чья именно я дочь?

Тот отрицательно покачал головой.

— Я так и знала, — констатировала Маден. — Ни одному из вас ни разу в жизни в голову не пришло что бы то ни было проверять или в чем-то разбираться, верно? Так?

Фэб медленно кивнул. Берта недоуменно посмотрела на Маден.

— Я всегда говорила, что оба мои отца — честные до святости, и что им совершенно не подходит та работа, на которую они угробили большую часть своей жизни. Потому что они, не смотря на всю выучку, никогда даже не думали о том, что кто-то близкий и родной может их обмануть.

— Ты хочешь сказать… — Берта нахмурилась.

— Да, кое-что я хочу сказать. Для начала — то, что со мной всё чисто. К счастью. Я дочь Скрипача, и это я знаю точно. Они — не проверяли. Проверила — я. После того, что узнала.

— Что ты узнала? — Фэб, не отрываясь, смотрел ей в глаза.

— Фэб-младший, мой брат, не был вашим общим сыном, — спокойно ответила Маден. — Он вообще не имел отношения ни к тебе, папа, ни к Иту, ни к рыжему. И вообще, чтобы ты знал — у вашей линии на свет могут появляться только девочки. Проверь, пожалуйста. Я же знаю, ты этого тоже не проверял. Потому что ты такой же, как они. Ты слишком доверчив, если речь идет о том, в чем ты и помыслить не можешь обмана.

— Как? — хрипло спросил Фэб.

— Тебе показать схему? Запросто. Это займет ровно минуту, — пожала плечами Маден. — Но ни один из вас ни разу за сотни лет и не подумал потратить на это несчастной минуты.

— Странно… — Берта задумалась. — Но ведь Фэйт вылитый Ит.

— Ничего странного, — повернулась к ней Маден. — Они практически полностью идентичны. С точно таким же успехом я бы могла быть дочерью Ита, а Фэйт был бы точной копией рыжего. Для меня это ничего не меняет, поверь. У меня — два самых лучших в мире отца. Два, Берта. А не один. Можно, я продолжу? Это очень и очень важно, правда.

— Нам предстоит узнать еще что-то? — нахмурился Фэб.