— Нам предстоит узнать еще что-то? — нахмурился Фэб. Маден кивнула.

— Да. И это еще важнее…

— Мади, один вопрос, — Берта прикусила губу. — Почему ты молчала об этом всем раньше?

— Если бы не нынешние обстоятельства, я бы молчала и дальше, — Маден подошла к двери, приоткрыла её. — Эй! Охрана, подойдите сюда, — позвала она. — Вот что, юноши. Если вам дали задание подслушивать, проходите и садитесь, — приказала она. — Будете свидетелями, заодно подтвердите, что присутствовали очно, и что никаких систем мы в комнате не вешали и не собирались. Давайте, давайте, заходите. Можете кого-то из начальства вызвать.

Двое боевиков в этот момент, по всей видимости, получали «добро» от своего руководства — поэтому вошли и встали по сторонам двери.

— Садитесь, — Маден кивнула в сторону дивана. — Я не под конвоем, как мне кажется. Равно как и моя семья.

— Спасибо, — вдруг улыбнулся один из боевиков.

— Да не за что. Повторю — я бы молчала дальше, но сейчас обстоятельства изменились. Так вот. Всю нашу семью, вернее, ту её часть, которая является основой, исследуют уже несколько лет значительное количество команд, принадлежащих самым разным структурам. Одна из них — моя.

— Здорово, — похвалила Берта.

— Не ехидничай, — попросила Маден. — Мы пришли к ряду выводов…

— Мади, зачем? — перебил Фэб.

— Затем, что я хочу знать, кто такая я сама, и кто — мои дети, — повернулась к нему Маден. — Я хочу знать, какое будущее ждет нас всех. Не исследуя, узнать это невозможно. А вы… вы все… степень вашей наивности и незамутненности меня порой просто поражает, — в голосе её появились гневные нотки. — Как-то вот этот мой сын спросил меня — мама, сможем ли мы с моей женой иметь детей? Я — врач, Фэб, я пошла по твоим стопам. Вот только ушла дальше, и направление выбрала другое. Я стала разбираться, и выяснила — да, они могут иметь детей. Полноценных замечательных детей.

— Людей? — Берта прищурилась.

— Фенотипические признаки будут человеческими. Генотипические — смешанными. К твоим детям, Берта, это тоже относится.

— Что? — у Берты внезапно пересохло в горле. — Ты хочешь сказать, что…

— Да. У вас могут быть дети. Девочки. Мои сестры. Если говорить точнее — родоначальницы новой уникальной расы со смешанным геномом и фенотипом человека. Тогда когда у моих детей фенотип рауф, но при этом геном по структуре почти не отличим в модели от той, которую можете дать вы.

Фэб стоял неподвижно, глядя в одну точку.

— Можно я продолжу? — спросила Маден. Берта кивнула, Фэб же, казалось, вообще не отреагировал на её слова. — Ну так вот, дальше. Для того чтобы эти дети появились на свет, нужна корректировка, но она минимальная. Я долго думала, для чего она вообще нужна, и пришла к выводу, что корректировка эта…

— Погоди, — Фэб медленно перевел на неё взгляд.

— Да? — Маден повернулась к нему.

— Мади, это… это в любом случае будет неестественно, и…

— Это будет исключительно естественно, а корректировка — это всего лишь ограничитель, который не позволит завести детей в мире ниже пятого уровня. А пятый уровень, как ты сам знаешь, это уже высшая степень сохранности потомства и осознанности действий. Так что эта корректировка просто исключает спонтанность. Ничего неестественного в самом процессе не будет, — она улыбнулась. — Всё как положено. От и до.

— Но ты хотела сказать не об этом, — медленно произнесла Берта. — Ведь так?

— Не совсем.