…Провожать, разумеется, поехали все. Даже Томанов. Берта тихонько сказала Киру, что, видимо, он хочет убедиться, что оба «ценных экземпляра» едут туда, куда сказали, а не собираются свалить в неизвестность. Кир покивал, но от ответа воздержался. Томанов, конечно, отъездом был недоволен, но после переговоров с Андреем решил, по его словам, «повременить». Ничего, еще успеют поработать. А сейчас пусть уж делают, что хотят.

На терминале было, как всегда, оживленно, шумно, людно. Автопоезд, в котором предстояло ехать, стоял у дальнего причала, поэтому пришлось проталкиваться сквозь толпу, попутно оберегая сумки — по слухам, воров сейчас стало много больше, чем раньше. Хорошо еще, что вещей было совсем мало.

— Куда они все едут? — недоумевал Скрипач, продираясь через людской поток. — Никогда не понимал, куда они… блин!.. все всегда едут.

— Иди уже, — подталкивал его в спину Кир. — Давай быстрее, опоздаем!

Купе оказалось великолепным, и, самое главное, в нем можно было открыть окно. Фэб больше всего боялся, что в автопоезде будет душно, а с духотой у Ита были отношения так себе.

— Спать ложитесь вовремя, не сидите допоздна, а то знаю я вас, — напутствовал он. — Ит, в первую половину дня на море чтобы ни ногой!

— Господи, Фэб, да успокойся ты! Я что, похож на идиота? — возмущался в ответ Ит. — Мне жить еще не надоело.

— Вот если не надоело, то передай там врачам то, что я тебе записал в память блока. Обязательно передай, не надо геройствовать.

— Фэб, им Андрей уже всё передал, я думаю, — заметил Скрипач, и тут же за это поплатился.

— Рыжий, надо не думать, а делать, как я говорю, — отрезал Фэб. — Вот получишь статус, будешь думать. Пока — только так, а не иначе.

— Ату его, — поддержал Кир. — Можно еще кулак показать. Про кулак он хорошо всегда понимает.

— …Бертик, я тебя умоляю, будь осторожна, — просил Ит позже. Они с Бертой стояли в коридорчике перед купе и мешали всем ходить, но им на это было наплевать. — И ешь получше, ладно? Ты очень худенькая, тебе нельзя сейчас так…

— Ладно, ладно, хорошо, — соглашалась Берта. — Ты там тоже поосторожнее.

— Конечно, — кивал Ит. — Господи, как же уезжать не хочется! Всё понимаю, и про деньги, и про то, что полечиться надо, но ужасно не хочется тебя сейчас оставлять.

— Но я же не одна остаюсь…

— И тяжести не поднимай! Никаких сумок, слышишь? Пусть Кир с Фэбом таскают.

— Они и так таскают. Успокойся ты, ради Бога, не переживай. Всё будет хорошо…

Автопоезд выезжал за пределы города, и оба они сейчас смотрели в окно — смотрели, и не могли оторваться.

Город изменился. За годы их отсутствия город вырос и шагнул в сторону бывшего пригорода. Там, где раньше находились рабочие поселки, вставали новые районы, появлялись новые каналы, новые дороги. Видно было, что строили хорошо, основательно — Ит позже признался, что его пугала перспектива того, что Терра-ноль пойдет по пути Сода или Апрея, и что окраины застроят безликими бетонными коробками. Но нет, дома новых районов оказались хороши. Преимущественно пяти— и девятиэтажные, они стояли в окружении скверов, засаженных молодыми деревьями, и унылого впечатления не производили.

И — люди. Людей, против ожидания, тоже было много, и (это особенно сильно порадовали и Скрипача, и Ита) эти люди ничуть не изменились.