— Загадывать желания в сложившихся обстоятельствах не очень логично, тебе не кажется?

— Ты можешь загадать что угодно.

— Но ты меня не отпустишь.

— Ты свободна настолько, насколько это возможно, — торжественно говорит он.

Я наклоняюсь и задуваю свечу.

— Я хочу снова увидеть маму и папу, Джуд.

— Этого я сделать не могу.

Из моего глаза вытекает слеза, и я быстро вытираю ее, чтобы он не заметил.

— Я так тебя ненавижу, — удается прошептать мне сквозь сдерживаемые рыдания.

— Съешь немного торта. — Он пододвигает торт ко мне.

Я смотрю ему прямо в глаза и расправляю плечи.

— Ты притворяешься хорошим парнем, но в тебе нет ничего хорошего.

Он прикусывает щеку, прежде чем ответить:

— Я знаю кто я, Лекси, я смерть. И ты мое орудие, до тех пор, пока нужна мне. — Мое тело деревенеет от его холодных слов. — Не заблуждайся. Я есть и всегда буду тьмой. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не разрушить тебя, пока буду пользоваться твоей силой. Тебя не должно было быть в моем мире, но ты здесь. И ты в моем мире из-за своего дара, а не потому, что мне нужна именно ты.

Мне нечего сказать. Он просто сказал, честно и прямо, что я буду его оружием, пока он этого хочет.

— Я не могу, Джуд. Я не могу быть здесь. — Слезы снова подступают, я вот-вот расплачусь. — Пожалуйста, позволь мне увидеть родителей. Я скажу им, что со мной все хорошо. Они сойдут с ума, пытаясь найти меня. Пожалуйста.

Он качает головой и засовывает руки в карманы.

— Нет.

— Ну пожалуйста! — умоляю я. — Я скажу им, что встретила парня и переехала к нему.

Он делает глубокий вдох и одаривает меня сочувственной улыбкой. Улыбкой, которая говорит о многом, и эти слова звучат громко, хоть и не произнесены вслух. Я знаю ответ, и мне даже не нужно его слышать.

— Ну пожалуйста! — еще раз прошу я.

Джуд выдвигает стул и садится.

— Съешь немного торта. — Он снова придвигает его ко мне.

Кровь яростно стучит в венах, а сердце разрывается от боли. Можно ли умирать от боли и кипеть от злости одновременно? Да запросто.

— К черту твой дурацкий торт! — Я поднимаю торт и бросаю в него. — Позволь мне увидеть моих родителей.

Джуд даже не вздрагивает, так и сидит на стуле, испачканный тортом. Он обмакивает палец в глазурь и облизывает его. Если бы он не был ублюдком, и если бы он не держал меня в заложницах, то это было бы даже эротично. Но, дело в том, что он ублюдок, и он удерживает меня против моей воли.

— Можешь ходить где угодно в пределах территории. Если комната заперта, лучше не пытайся туда зайти. Но если ты покинешь территорию дома, я просто сделаю звонок.

— Я просто хочу их увидеть! — кричу я ему в лицо.

— Ты можешь идти, куда угодно. — Он встает со стула, и торт падает на пол. — Но если уйдешь, ты знаешь, что будет.

От груди до колен он весь в торте.

— Просто отпусти меня! — в тщетной попытке достучаться до него, я плачу и топаю ногой. Я могу только представить, как я выгляжу, но мне плевать. Я просто хочу увидеть своих родителей.

— С Днем рождения, Алекса. Сегодня вечером я запланировал для тебя особенный ужин. Жду тебя в холле в шесть. — Джуд говорит со мной так, будто я хочу жить здесь, будто я хочу быть частью всего этого.

— Я не приду. Просто отпусти меня домой.

— Я переоденусь, а потом буду у себя в кабинете, если тебе что-нибудь понадобится.