Для нее это не имело значения. Она знала лини одно: он ее покидает, как и все ее близкие до этого сначала отец, потом Дейзи, за ней Роза. Она не может отпустить Крида. Если он уйдет из ее жизни сейчас, oн уйдет от нее навсегда. Уж она-то это знала точно.

Джесси пристально вглядывалась в его лицо, думая лишь о том, как пробить стену, которую он возвел вокруг себя. И еще она знала, что ей не удастся поколебать его решимость, по крайней мере словами. Но у нее были и другие способы убеждения.

Поднявшись на цыпочки, она прильнула губам к его губам и поцеловала со всей страстью, кипевшей в ее сердце. Она ласкала его нижнюю губу своим язычком до тех пор, пока не почувствовала пробуждения в нем радостной силы, от которой он глухо застонал и, крепко обняв ее руками, стал неистово целовать в ответ.

ЕГО язык проник между ее губ и чувственно лег поверх ее язычка, вызывая во всем теле восхитительные ощущения.

— Ох, девочка…— Мысли его путались. Волосы, прикасавшиеся к его щеке, были нежнее и мягче шелка. Всем своим существом он ощущал каждый изгиб прильнувшего к нему тела; от ее тепла таяла холодная решимость его сердца. С каждым вдохом он чувствовал теплый аромат ее еще не остывшей ото сна кожи и понимал: если Джесси всегда будет в его объятиях, он никогда не почувствует себя неуютно и одиноко.

Крид страстно желал ее. Узкая девичья постель звала его так, что невозможно было воспротивиться этому призыву.

«Мне же давно пора уходить, — думал он с отчаянием, — пока я еще могу это сделать, пока не отнес ее на постель и не овладел ею. Я не подхожу на эту роль. Совсем. И даже если бы я не числился в розыске, то все равно я — метис, полукровка, а не белый человек. Она ждет от людей уважительного к себе отношения, но никогда не получит этого, выйдя замуж за меня. Люди со временем забудут про ее мать-проститутку, но никогда не простят ей мужа-метиса, к тому же наемного убийцу».

Дрожащими от еще неостывшей страсти руками Крид решительным движением отстранил от себя девушку. Он смотрел на нее пристально и жестко, не находя слов, чтобы передать свои мысли и чувства.

Пробормотав проклятие, он погладил ее по щеке и внезапно вышел из комнаты.

Он снова убегал. Убегал от того лучшего, что с ним когда-либо случалось.

Для него это был самый трудный шаг в жизни.

«Конечно, он заботится обо мне, — думала она — Если бы ему было наплевать на меня, он бы сейчас взял меня с собой, а потом бросил бы где-нибудь по дороге, когда я ему надоем».

Сердце Джесси наполнилось нежностью, когда до ее сознания дошло все значение той жертвы, на которую из-за нее шел Крид. Он хотел быть с ней, но уезжал один, полный решимости не подвергать ее жизнь опасности.

Но она не могла и не хотела отпускать его. Всю свою жизнь он жил без семьи и был одинок, а она понимала это, как никто другой.

Джесси лихорадочно перебирала вещи, пытаясь найти что-нибудь подходящее в дорогу, когда дверь в комнату распахнулась настежь. Оглянувшись, она увидела в дверях Крида.

— Джесси. — Он поднял руку и уронил ее в беспомощном жесте безнадежности. — Я… Я уже доехал до околицы и…

Тремя широкими шагами он пересек комнату и крепко прижал ее к себе.

— Я пытался поступить правильно, — пробормотал он с горечью, — искал разные причины, почему должен оставить тебя здесь, но… — В отчаянии он глубоко вздохнул: — Поедем со мной.

Джесси радостно рассмеялась.

— Ох, Крид, а я уж было собралась догонять тебя пешком.

Он удивился:

— Ты уже собралась?

Она кивнула:

— Я сказала себе, что ты повел себя очень благородно, оставляя меня только потому, что боишься за меня.